Судьба казачьего рода Мамеевых – зеркальное отражение исторических событий в Сибири

 Род сибирских казаков Мамеевых, на протяжении веков верой и правдой служивших своему Отечеству, до начала XX века являлся достаточно многочисленным. При этом судьбы его представителей напрямую определялись историческими событиями своего времени.  

Глава Первая   Истоки                                 

Генеалогические корни Мамеевых (до реформы русского языка 1917г. фамилия имела написание Мамъевъ) тянутся в Тмутаракань к казакам-черкасам, которые, по утверждению ряда историков¹, жили на территории от восточных берегов Азовского моря до Северного Кавказа и приняли христианство задолго до крещения Руси. Большинство исследователей «черкасами» называют украинцев. Однако существует мнение, что до XVII столетия украинские казаки были одним народом с кавказскими черкесами. Более того, по одной из гипотез само слово «казак» - черкесского происхождения², а черкас и черкес – синонимы. 

          Казаки-черкасы являлись опытными наездниками. В бою предпочитали саблю, которой надлежало рубить, а вот колоть считалось непристойным. Обязательно носили кинжал. Во время атаки могли сжимать его в оскаленных зубах, «чтобы руки не дрожали». В быту мало чем отличались от других казаков, однако на праздниках могли станцевать «лезгинку».              

Когда конкретно основоположник рода Мамеевых попал в Сибирь, неизвестно, но был он «литвином». Именно так с XVI века именовали казаков, воевавших с Российским царством на стороне Речи Посполитой, куда входила и Украина. После пленения таких, как правило, ссылали за Урал³. При этом «литвой» считали всех выходцев с территории Польско-Литовского государства независимо от социального уровня и этнической принадлежности. Так же называли и их потомков.

          Однако не исключено, что появился Мамеев здесь «по доброй воле» и даже мог входить в число ближайших сподвижников Ермака, например, Черкаса (Ивана) Александрова по прозвищу «Корсак». Так или иначе, но в конце XVI века черкасы уже пребывали в Тобольске и участвовали в сооружении городских укреплений, а также походах против Кучума и его наследников⁴. После окончания в начале XVII века Смуты переход казаков-черкасов на сторону Москвы стал делом обыденным. Таких называли «выезжые черкасы», их так же регулярно «верстали за Камень». Сохранились документальные свидетельства о литвинах, служивших в Таре, Тюмени, Березове, Пелыме, Сургуте, Томске. Однако не все из них становились служилыми, уличённые в измене или иных преступлениях «сажались на пашню», даже когда не имели опыта хлебопашества. 

           С самого начала Сибирь осваивалась посредством возведения острогов и форпостов. Именно подобным путём Россия закрепляла зауральские земли и продвигалась на восток. Определённую системность такие действия приобрели в период правления Михаила Фёдоровича, первого царя из династии Романовых, избранного на престол Земским собором в 1613г. Ему досталось растерзанное и обескровленное государство. Кроме того, в 1617г. польский королевич Владислав IV Ваза попытался лишить его трона. Для этого предпринял военный поход на Москву вместе с запорожскими казаками гетмана Петра Сагайдачного. Но решающей победы одержать не смог и ограничился территориальными приобретениями. В результате русские сохранили суверенитет, но почти на столетие утратили выход к Балтийскому морю, который с большим трудом отвоевал Петр I. Иными словами, при Михаиле Романове возглавляемое им царство крайне нуждалось в восстановлении внутреннего порядка, укреплении армии и наполнении казны.

          В таких условиях важнейшую роль сыграла сибирская пушнина или «мягкая валюта». В основном, она шла на продажу заграницу, в частности, Европу, разбогатевшую на ограблении американских территорий. В этой связи важнейшими задачами осевших за Уралом служилых людей стали сбор ясака и своевременная доставка «пушной казны» в Москву в Приказ Казанского дворца (позже, Сибирский Приказ). Подобные длительные, а главное опасные «путешествия» зачастую носили характер военной экспедиции. За их успешное выполнение участникам выплачивались деньги на «подённый корм» из расчёта 3-4 копейки на человека в день и от 2 до 6 рублей «за выход» в зависимости от города и чина⁵. Дополнительно они вознаграждались «добрым отрезом» материала (сукном, тафтой или камкой), но могли получить серебряный ковш или нечто аналогичное⁶.

 Ивашка Мамеев

           Именно в архивных документах того периода удалось обнаружить упоминание Ивашки Мамеева. Родовитости Ивашка не имел, на что указывало, как принято в то время, окончание «ка» в имени⁷. Однако в списках Приказа Казанского дворца он поименован трижды. Так, в августе 1615г., а затем январе 1621г. прошёл среди «служилых людей Тобольского города» как конный казак, получивший «за сибирский приезд» «…портищу (отрез) настрафиля лазоревого» (сорт английского сукна)⁸. Кроме того, в том же 1621г. обозначен в перечне «служилой литвы», вознаграждённой как «годовальщики за Тунгусскую службу и острожное ставленье»⁹, то есть за участие в освоении новых рубежей и строительство укреплений…

          В 1617г. первым тобольским воеводой Иваном Куракиным было принято решение о постройке на левом берегу Енисея неподалёку от устья небольшой реки Толчеи Тунгусского острога (позднее переименован в Енисейский). Для его возведения, а также «объясачивания» эвенков (тунгусов) в 1618г. из Тобольска в обозначенное место отправились боярский сын Пётр Албычев и сотник Черкас Рукин с 30-ю казаками, некоторые из которых были литвинами. Среди них, как понятно, и оказался Ивашка Мамеев.

В 1619г. в заложенный острог (в настоящее время на этом месте ведутся археологические раскопки) прибыл первый караван с продовольствием, оружием и мастеровыми людьми… Уже в 1620г. несколько племен тунгусов выплатили ясак. Его сбор осуществлялся по-разному: увещеванием, уговорами с угрозами, а порой и силой. При последнем сценарии 10-12 казаковсовершали рейд в стойбище, где захватывали заложников, которых доставляли в острог. Там те оставались до момента выкупа. Не всегда такие действия проходили гладко, иной раз приводили к гибели людей с обеих сторон. Подобная схема напоминала современный «рэкет», но была отлажена и давала положительные результаты. Многие тунгусы потом ещё десятилетия оказывали сопротивление, однако процесс сбора пушнины был запущен, началась регулярная смена казаков – «годовальщиков».           

          Второй причиной, по которой казаки поощрялись с той же формулировкой - «сибирский приезд», было участие в сопровождении дипломатических миссий. Соответствующие связи тогда поддерживались с правителям калмыков, а также Бухары, Монголии и Китая. По приговору (решению) Боярской Думы от 31.12.1616г., за такие дела отвечал всё тот же Казанский дворец и лично тобольский воевода¹⁰.

          В рамках проводимой политики к 1640г. Москва наладила посольские и торговые отношения с джунгарами (белыми калмыками), воинственным западно-монгольским народом из Восточного Туркестана, в последствии полностью уничтоженным китайцами и казахами. Правил тогда ими хан Аблай-тайши. Так, в Приказе Казанского дворца от 1662г. сказано: «к Китайскому государству, все знают, ехать к Аблаю-тайши… До Китая от Аблая 2 месяца ехать, а только от Москвы ехать на Тобольск…»¹¹.                          

   В 1644г. очередной тобольский воевода боярин Григорий Куракин (двоюродный племянник Ивана Куракина) в своей «отписке» на имя Государя Михаила Романова, среди прочего, сообщил о том, что к Аблаю-тайши им послан «из тобольских служилых людей конный казак Ивашка Мамеев» отвезти дары, донести до того царское повеление по участию в войне, а также «проведать всякими делы… А что каких вестей скажут… к, тебе государю, тот час отпишем.»¹². То есть на Ивашку одновременно возлагались задачи и посланника, и разведчика.

          Воевода Куракин, к концу жизни входивший в 5-ку наиболее именитых бояр России, несомненно обладал опытом, прозорливостью и осторожностью. Его выбор Ивашки Мамеева для выполнения столь ответственного поручения указывает на то, что последний являлся не только наблюдательным и сметливым казаком, но и надёжным, без тайных умыслов к побегу, что периодически случалось среди ссыльных. Наконец, он мог иметь определённый опыт подобных миссий. Таким образом, данный выбор является ещё одним косвенным свидетельством того, что Ивашка добровольно оказался в Сибири или же был представителем поколения казаков-черкасов, рождённых на этой земле.

          Интересным документом, датированным 1641г. (или 7149 от сотворения мира), является «Роспись кому имянем и за какую вину какое наказание было…». Из неё следует, что «…Июня в 24 день. Тоболской конной казак Ивашка Мамеев бит батоги за то, что затеял напрасно на свою братью на служилых людей на Тренку Уса и на гулящего человека на Суханка как он Ивашко у конного ж казака у Панфилка в избе винное курене видел, и они де Тренка да Суханко в ту пору бутто тут же были, а после в том повинился, сказал, что он затеял то на них напрасно…»¹³.

           Разобраться в том, оговорил ли Ивашка своих сотоварищей или действительно застал их за изготовлением хмельного, а затем по каким-то причинам изменил позицию и взял ответственность на себя, теперь невозможно. При этом само событие подтверждает наличие в тот период жёсткой государственной монополии на алкоголь, введённой Михаилом Романовым. Последний негативно относился к курению табака, но своеобразно к спиртному.

           Для пополнения все той же казны, по его повелению, тогда резко увеличилось количество кабаков при ужесточении контроля за их деятельностью. Однако «попойные деньги» принесли не только доход, но и проблемы. Так, тобольский воевода князь Юрье Сулешов, оставивший глубокий след в управлении Сибирью, посланный сюда «искати во всем государевой прибыли», в 1624г. доносил, что принуждён уничтожить в Тобольске кабак и в Таре зерновой откуп. Причиной стало то, что служилые люди пропивали и проигрывали в зернь (игру в кости) свои «животишки» и оружие, и от той зерни и пьянства «чинились татьба (грабежи) и воровство великия» и «сами себе из самопалов убивали и давились». Среди «закладной пропойной рухляди кроме ружья и платья встречалось всё сколько-нибудь ценное: кресты, перстни и серьги»¹⁴.

          Только к середине XVII века, когда у государства появились дополнительные источники прибыли, а пьянство доросло до уровня недуга, подобную «вольницу» упразднил новый царь - Алексей Михайлович Романов. От его имени были разосланы грамоты, которыми объявлялось, что с 1 сентября 1652г. «в городах кабакам не быть, а быть по одному кружечному двору». Головам и откупщикам предписывалось не запасать «большого количества питей». Запрещалась торговля вином Великим постом и на Светлой неделе, а воеводам повелевалось запечатывать на это время «питьевые места». Выпивать разрешалось только четыре недели в году: на Масленицу, в недели, которые следовали после праздников Пасхи и зимнего Николы, а также Димитриевской субботы. Кроме того, воспрещалось торговать ночью. Количество вина, подаваемое посетителю, ограничили «одной чаркой» (123 грамма). Ратным людям не отпускали в долг и «под заклад давать не велено»¹⁵.

           В списках на выдачу жалования Ивашка Мамеев как конный казак упомянут ещё в 1661г., а уже в 1664г. как вышедший в отставку¹⁶. С учётом прежних записей получается, что родился он в период 1590-95гг., а «находился в седле» до 69-74 лет. Последнее обстоятельство подтверждает отсутствие тогда предельного возраста казачьей службы, которая продолжалась «покуда в силах»¹⁷.  В сибирских гарнизонах поэтому встречались казаки даже старше 80 лет¹⁸. Отставка следовала при потере трудоспособности из-за старости, болезни, увечий. Но случалось, когда казаки были «со службы выметаны за пьянство», не говоря уже о более серьёзных проступках. «Вины и прослуги» могли повлечь за собой и понижение в чине. Основанием перевода в «меньшие статьи» из конных казаков в пешие и даже полной отставки порой становилась «скудость» (бедность) служилого человека¹⁹.

                                                  Деревня Мамеева 

            В XIV-XVIII веках лиц, обязанных нести военную или административную службу в пользу государства, называли «служилыми людьми». Делились они на служилых «по отечеству» и «по прибору»²⁰. Казаки относились к последним. За службу получали жалованье, но могли наделяться и землёй.

           В 1626-1627гг. в городском гарнизоне Тобольска 109 казаков²¹, как чужеземцы с боевым опытом, и их потомки были приписаны к роте «литвы, черкас, немец и литовского списка». В 1647г. общий списочный состав этого элитного подразделения увеличился до 129 сабель²². При этом в значительной части рота уже состояла из детей тех казаков, из которых она формировалась изначально. Именно к ней, скорее всего, и были причислены Ивашка и, по-видимому, его сын - Васка Мамеев, рождённый в 1615-25гг.                         

В этот же самое время происходило активное заселение Сибири «пахотными крестьянами», в большинстве беглыми. Как результат, в 1620-40гг. на территории Тобольско-Тюменского края возникло множество русских селений, как правило, из 2 - 4 дворов. Их задачей являлось снабжение хлебом местных гарнизонов. Деревни возводились на незанятых землях, свободных от леса. Для упорядочения земельных отношений в 1624г. появилось «Пашенное уложение», которым установлено соответствие между величиной «собиной» (собственной) пашни, которую крестьянин пашет на себя, и количеством десятин, которое он обязан пахать на государя²³.  Это сыграло положительную роль и привело к увеличению крестьянских слобод, так как за 2 десятины «государевой пашни» крестьянин мог получить 5 десятин для личного хозяйства.

Первоначально жителями таких поселений являлись исключительно крестьяне, однако в 1630-е годы из-за усиления военной опасности поблизости от них началось строительство острогов. Туда из уездных центров направлялись отряды служилых «годовальщиков», которые могли там бессменно оставаться по несколько лет. Однако обеспечить эффективную защиту крестьян они все равно не могли, так как сами гарнизоны городов Сибири были немногочисленными. Решение удалось найти иным способом.

Так, в марте 1634г. к воеводе Тобольска, которым на тот момент являлся Андрей Голицын, обратился приказчик одной из слобод с просьбой поселения прямо в ней служилых людей с целью охраны соседних деревень от набегов. «Уда часто нападают кучумовичи и без служилых жилецких быть не уметь»²⁴. С этого момента начался процесс роста «беломестного»²⁵ и «жилецкого казачества». Последние, в отличии от беломестных, кроме пашни получали ещё и жалование²⁶. И те, и другие «имеют земли наследственные, но никому податей не платят, токмо служат. Своих земель продавать не могут, разве между собою»²⁷. Тогда-то, как и многие другие, получили под Тобольском землю (в 14км. от города) казаки Мамеевы. На ней их последующие поколения прожили 4 столетия, до 50-х годов XX века, пока не начался процесс обезлюживания сибирских поселений.

А в тот момент, как следует из переписной книги Тобольского уезда за 1681г., в деревне Мамеевых находился один двор, вероятно, построенный ещё Ваской Мамеевым, в котором совместно разместились 3 его сына: Оска, Васка и Самошка с семьями. Пашни они не пахали, что тогда у казаков считалось «делом мужицким», низменным. Получали в год по 5 рублей серебром, а также «полный хлебный оклад» («5 четвертей с осминой муки ржаной, крупу и толокно, да соль»²⁸.) Были освобождены от податей в казну, кроме ратной службы занимались коневодством, огородничеством и ремесленничеством, в частности, изготовлением рыболовных сетей. Несколько позднее стали подрабатывать и извозом²⁹.     

Поблизости от деревни Мамеевых расположились деревни казаков Куимовых и Ворогушиных. В последующем названные семьи будут постоянно соседствовать и родниться. А в 1776г. в находившимся рядом (в 5км) поселении Шишкино на их средства и стараниями возведена церковь во имя Казанской иконы Божьей Матери, прихожанами которой они и стали³⁰. Её преемница, построенная уже в 1881г. сохранилась до настоящего времени. Мамеевы неоднократно избирались церковными старостами этого храма. Так, в 1900-1906гг. таким числился мещанин Михаил Стефанов Мамеев³¹. В 1991-92гг. Церковь перенесена в недалеко расположенный посёлок Сумкино, где к тому моменту сложился более многочисленный приход верующих.

Во второй половине XIX века правительство усмотрело необходимость оживления деловой активности в сибирских казачьих краях. Для этого было решено сформировать конкурентную среду среди неслужащих казаков. В результате в 1868г. появился «имянной список лиц, уволенных из казачьего ведомства для приписки к податному сословию». Среди таких оказались и 4-ро казаков деревни Мамеева (Владимир Иванов Мамеев, Дмитрий Васильев Мамеев, Михаил Васильев Мамеев и Филипп Васильев Мамеев)³². Более того, в ходе переписи населения в 1895г. зафиксировано, что в деревне Мамеева, где на тот момент находилось 8 дворов и 50 человек жителей, уже все числились мещанами Мамеевыми, прописанными в Тобольске³³.

Своё существование деревня прекратила в 1950-х годах. Последними проживавшими там были семьи Мамеева Николая Романовича, 1933г.р., и Мамеева Степана Михайловича. Первый уехал сначала в посёлок Шишкино, а затем в Омскую область. Члены семьи второго стали жителями Тобольска, Тюмени и иных мест³⁴.  

Из переписки (декабрь 2022г.)  с историком-краеведом Евгением Александровичем Панишевым, «…место, где находилась деревня Мамеева найти несложно. Перед Тобольском по трассе Тюмень – Ханты-Мансийск протекает речка «Заимка». Раньше она называлась Мамеевская речка (а до этого Плоская). На ней деревня и стояла. Там ещё был старый деревянный мост. До сих пор туда ездят карасей ловить». 

                                             Рейтары

 В 1659г. очередной тобольский воевода Василий Хилков, отправляясь в «сибирскую столицу», получил наказ царя Алексея Михайловича, в котором наряду со стандартными наставлениями содержалось указание сформировать из служилых людей городов тобольского разряда два полка: рейтарский и солдатский³⁵. В рейтарский, служба в котором требовала особой выучки, надлежало набрать детей боярских. Однако на месте воевода обнаружил, что необходимого количества таковых нет, тогда было решено дополнительно зачислять сюда и детей казаков «литовской роты». Именно представители той категорий служилых занимали более близкое положение к детям боярским по статусу³⁶.

Трудностям из-за недостатка людей при наборе в полк сопутствовало и отсутствие в казне средств для выплаты жалований, ибо рейтары должны были находиться целиком на государственном (денежном) обеспечении, намного превышающем содержание «традиционных» категорий служилых людей³⁷. Как докладывал Хилков, не получив денег, новоприбранные «на ученья не ходят и розбрелися по деревнишкам своим». Выход он нашёл путём расходования на эти цели 3-х тысяч рублей, являвшихся остатками от суммы, ранее выделенной на «китайские посылки» (для отправления посольских караванов в Китай)³⁸.  Однако в последующем вопрос всё-таки урегулировали, рейтарам было назначено и выплачивалось из Москвы годовое содержание 15 рублей, хотя и с задержками³⁹.

           От других кавалеристов они отличались тем, что делали ставку на огнестрельное, а не холодное оружие. Выстроившись в 3 шеренги по 12 человек в ряд, стоявшие впереди, не слезая с коня, производили выстрел залпом. Затем 6 человек налево, 6 направо для перезарядки быстро перемещались за последнюю шеренгу, уступая место для залпа своим товарищам. В условиях боя это требовало особой слаженности.

           На первых этапах вооружение рейтар составляли сабля, карабин и несколько пистолей, которые прятались в особого вида кобуры, притороченные к седлу. Имелись и средства защиты, в частности, нагрудные латы, включавшие кирасу, и шлем. Кираса состояла из двух пластин для защиты груди и спины всадника⁴⁰. Для решения вопроса с экипировкой правительство применило старый способ, действовавший ещё в отношении поместной дворянской конницы, а именно: доспехи и оружие приобретались на деньги, получаемые из государственной казны, а вот лошадьми кавалеристы обеспечивали себя сами. То есть и по материальным соображениям в рейтары могли попасть только наиболее обеспеченные касты служилых⁴¹.

           К этому моменту семья Мамеевых в деревне значительно разрослась. 

При этом её члены по всем требованиям подходили для зачисления в рейтары, где вскоре и оказались сначала Оска⁴², потом его братья Васка и Самошка⁴³, а позднее уже и некоторые из их собственных сыновей, в частности, Лука, Максим и Иван Осиповы Мамеевы, а также Андрей Самойлов Мамеев⁴⁴.

            После формирования полка, набранных в него рейтар распределили по приграничным острогам Тобольского и Верхотурского уездов, в Тюмень, Тару и другие места, где ждали нападения зауральских башкир и сибирских татар, выступивших против московской власти. В течении 1662 - 1665гг. они участвовали в ряде дел успешных и не очень. Несколько раз кочевники в ходе притворного отступления заманивали их в ловушку, но получив помощь, те отбивались. Весной же 1664г. вместе с конными казаками и татарами в ходе глубокого рейда в степь рейтары разгромили башкирские кочевья, одержав наиболее значимую победу⁴⁵.

           Однако, когда новый тобольский воевода Пётр Годунов в 1667г. провёл смотр рейтарского полка, выяснилось, что к этому времени там полностью отказались от регулярного строя и сражались «по казацки». Более того, в значительной части рейтары заменили свои карабины и пистоли на лук со стрелами. Годунов, изучив мнения их начальников писал в Москву, что «рейтар татарина догнать в поле строем не поспеет»⁴⁶. В результате с трудом созданный полк начали расформировывать, что в 1668г. привело к бунту против воеводы, в котором активно участвовали и офицеры⁴⁷. В таких условиях процесс ликвидации рейтарской службы растянулся на 35 лет, пока в 1701г., по указу Петра I, остатки рейтар не перевели в драгуны.

           Важным моментом при их увольнении стало то обстоятельство, что все попадали в те же сословия, к которым относились до зачисления, то есть «по отечеству». В частности, вышеупомянутый Максим Осипов Мамеев в 1704г. уже числился не рейтаром, а конным казаком с окладом «7 рублей с четою»⁴⁸. Однако около 20 человек из числа тобольских конных казаков, «по государевой грамоте», всё-таки перешли в категорию детей боярских. Так, например, в 1678-86гг. 14 человек стали таковыми «за участие в трудных посольствах в Китай»⁴⁹. Кто-то из представителей рода Мамеевых, например, Оска, по-видимому, то же мог оказаться в их числе, что открыло дорогу его потомкам к офицерским званиям (об этом см.ниже). 

                                                    Андрей Мамеев

            По данным на 1710г.⁵⁰, семья Андрея (Андрюшки) Мамеева, сына Самошки, проживала в деревне Мамеева. «…По скаске жены его Федоры ему 45 лет. А ей Федоре, 40. У них дети Лукьян, 8, Егор, 7. Дочери Опроксинья, 10, Настасья, 5 лет, Дарья, 4…». Умер Андрей Мамеев в 1745г., дожив до 80 лет, что являлось весьма почтенным возрастом.

           В 1691г. Андрей Мамеев, как выходец из рейтар, вместе с 2 казаками из соседней деревни Куимовых был откомандирован в Удинск⁵¹ (ныне в пределах г.Улан-Уде, Бурятия). Там все вошли в состав полка Никифора Сенотрусова, стрелецкого головы Удинского острога⁵². Сам острог, связанный с именем первопроходца Семёна Дежнева, был построен на месте ясачного зимовья на слиянии рек Уды и Селенги. Здесь проходила дорога и переправа бурят-кочевников. Немногочисленный гарнизон Удинска обеспечивал хранение предназначенных для распределения по иным забайкальским сторожевым постам «пушечных» и «хлебных запасов»⁵³.

          В 1682-85гг. он стал центром ожесточённых баталий. Тогда в Западное Забайкалье вторглись союзные циньскому Китаю монголы. Они намеревались достичь «Байкальского моря» и ударить по бурятам, платившим ясак России⁵⁴. В это же время армия самой маньчжурской империи Цинь захватила и сожгла Албазинский острог казаков на Амуре⁵⁵. В тот кризисный момент большую роль сыграли именно буряты, которые встали на сторону русских и помогли отбить нападение монголов⁵⁶. Однако отступление последних оказалось временным, от своих намерений те не отказались и до 1689г. продолжали набеги.

           Для исправления положения дел в конце 1688г. сюда прибыли 2 полка московских стрельцов. После их объединения с сибирскими полками численность защитников Даурии в районе Удинска и Селенгинска достигла 2,2 тысяч человек. Их силами укреплены стены Удинского острога, вырыт ров, построены башни, артиллерийская батарея, сделан тайный ход к реке⁵⁷. После подобных преобразований он получил статус города, но до 1698г. оставался военным центром, где не было ни одного человека из посадских лиц или пашенных крестьян⁵⁸.

           В 1689г. между Россией и циньским Китаем в результате переговоров («трудных посольств») был заключён Нерчинский договор, установивший первую в межгосударственной истории границу и привёдший к ослаблению напряжённости. Тем не менее, небольшие силы «годовальщиков» Удинска заменили полнокровным военным гарнизоном из откомандированных сюда в 1691г. ратников из Тобольска, Томска, Тюмени, Енисейска. Всего 835 человек⁵⁹. Средний командный состав - 9 «пятидесятников» назначили из прибывших элитных категорий тобольских служилых. Такими стали 3 человека из рейтар «литовского списка» и 4 из конных казаков⁶⁰. Не исключено, что одним из них оказался и Андрей Мамеев.

          Помимо самого острога казаки-удинцы нести службу в Селенгинске и Иркутске, а также вдоль реки Уды⁶¹. Столь напряжённые условия и отрыв от родных гарнизонов и семей через пару лет сделали очевидной необходимость ротации, прежде всего тех, кто прибыл «по спискам» и не желал остаться в Даурии навечно. Их поочерёдная смена произведена в 1694-96гг.⁶² В такую категорию, как понятно, попал и Андрей.

           Однако кто-то из казаков Мамеевых всё-таки укоренился в этих краях. Так, например, в XIX веке Мамеевы проходят по архивным документам как мещане, проживающие в  Верхнеудинске и Иркутске. 

                               Православные дела сибирской столицы 

До 1708г. Сибирь разделялась на несколько воеводств, при чем каждый город с предписанными к нему землями составлял отдельное из них. Сами воеводства делились на области и все самостоятельно сносились с Сибирским Приказом, находившимся в Москве. Этот Приказ, образованный в 1637г. по повелению царя Михаила Федоровича, в числе прочего, занимался таможенными, фискальными вопросами, реализацией за границей сибирской пушнины и т.д. При этом именно Тобольск тогда являлся не только военным, но и административным центром Сибири.

           Важнейшим событием того периода стало появление Сибирской церковной епархии. Первым её патриархом был назначен архимандрит Хутынского монастыря Киприан. Последний получил широкие полномочия не только в церковных делах, но и по контролю за светскими властями, что вызвало недовольство со стороны тобольских воевод. Более того, двор Киприана был спланирован по подобию царского дворца, с чередой жилых и культовых помещений⁶³, где предполагался приём иностранных делегаций и посланников.

           Сам процесс переезда Киприана занял пять месяцев с сентября 1620 по январь 1621г. Свита последнего в большинстве состояла из монахов. Их набрали в Москве, Казани, Вологде и Новгороде, но ехали в далёкую Сибирь те неохотно⁶⁴. Кроме священнослужителей, по «росписи штата и жалованья архиерейского дома», патриарший двор включал лиц, обеспечивавших быт архиерея в Тобольске, а также выполнявших работы по строительству, иконописи, книжному делу и т.д.⁶⁵ Появившиеся вакансии заполнили местные, которые при поступлении в приказ на службу принесли присягу. Позднее, когда в Сибири началось возведение монастырей, при недостатке монахов в них стали принимать для «прокормления отставных и немощных» служилых людей, что при Петре I получило законодательное закрепление.

           В этой связи нужно отметить, что большинству семей Мамеевых, многие из которых в течении 4 веков в силу объективных причин из казаков постепенно перешли в сословия государственных крестьян, мещан, купцов и дворян, были присущи соборность и религиозность. Например, в разное время священнослужителями в храмах в Бузулукском, Орском и Челябинском уездах, Оренбурге, Иркутске, крепости Усть-Уйской несли послушание отцы Фавий⁶⁶, Иоанн⁶⁷, Матфий⁶⁸ и его сын Иаков⁶⁹, Алексей⁷⁰, Даниил⁷¹, Василий⁷² и Михаил Мамеевы⁷³. Избирались старостами церквей мещане Михаил Стефанов Мамеев⁷⁴ и Иоанн Дмитриев Мамеев⁷⁵. Сын последнего - Викентий обучался в Тобольском духовном училище⁷⁶.

           Купец Павел Николаевич Мамеев являлся «пожизненным членом» Обдорского Миссионерского Братства во имя святителя Гурия⁷⁷. Другой Мамеев в 1791г. выдал Тобольской духовной семинарии деньги в сумме 25 рублей, которые потрачены на «чулки сиротствующим семинаристам», а также лекарства и улучшение питания заболевшим⁷⁸. Ещё один купец Мамеев в конце 1880-х за 3 тысячи рублей выкупил и пожертвовал Томскому университету археологическую коллекцию предметов, найденных на Чуватском мысу под Тобольском, собранную Курганским художником Знаменским М.С.⁷⁹ (сын священника, канонизированного Русской православной церковью в лике праведных как Стефан Омский).

           Не отставали от купцов и Мамеевы крестьянского сословия. Так, Иоанн Димитриев Мамеев из села Мендерского занимался сбором пожертвований в пользу миссионерских учреждений по подписным листам Тобольского Епархиального Комитета миссионерского общества⁸⁰. Крестьянин Мамеев поименован среди внёсших деньги на восстановление сгоревшего храма в селе Покровском⁸¹. В этой связи поразительным представляется тот факт, что помощь крестьянам - погорельцам тогда оказали и прихожане пересыльной тюрьмы, передав «довольное количество жертвований различными поношенными вещами: бельём, верхнею одеждою, обувью и прочее»⁸².   

                                                            Светский Тобольск                            

Что касается светской жизнив сибирской столице в середине XVII века, то следует отметить, что ситуация в городе характеризовалось ростом населения, при одновременном сокращении количества попыток бегства ссыльных, а также наказаний в форме заключений в тюрьму⁸³. Достигалось это жестокими методами, но в соответствии    с   принципами   того времени.    

Так,  показательным    является механизм работы системы разбирательств и наказании за преступления и провинности. В отдельных случаях виновные подвергались пыткам, при этом довольно часто их били «кнутом в проводку» (водили по людным местам) или «на козле перед съезжей избой». Подобная экзекуция была крайне суровой и применялась до 1845г. Она нередко заканчивалось увечьями или гибелью⁸⁴. Меньшие раны причиняло битьё батогами (толстыми прутьями из лозняка). Допускалось и отправка в тюрьму, но, как правило, на несколько дней, в отдельных случаях с последующей ссылкой в дальние поселения. Наконец, широко практиковались «наложение заповеди» или «взятие заповедных денег» (штраф в пределах до 2-хдесятков рублей), а также передача на поруки.

          Сам перечень совершаемых преступлений и провинностей так же наглядно демонстрирует особенности текущего бытия. Так, изредка случались убийства, грабежи, чаще воровство и «скупка краденой рухляди». Но, как правило, грешили укрытием вещей на таможне, а больше «винным курением (частным производством спиртных напитков) и питием»⁸⁵. Как раз по такому поводу и был бит батогами Ивашко Мамеев, о чем упоминалось выше.

          Карались торговля табаком, азартные игры в карты и зернь (кости). Зорко охранялись требования нравственности и моральных устоев. В частности, было запрещено бранить и бесчестить высокое начальство. Жёстко относились к уходу жён от мужей. Назидательным в 1641г. стало наказание батогами Гришки Чегрепана «за сводничество», а его жены Анютки «за блудню». Досталось кнутом и тюремному сидельцу Гришке Лягалову, который сначала обворовал другого сидельца, а затем его «сонного пьяново блудил»⁸⁶.

          В определённом смысле, действовал принцип равенства перед законом выходцев различных социальных слоёв, включая детей боярских, в независимости от занимаемого положения. Например, в 1641г. на день в тюрьму были отправлены голова конных казаков и 2 атамана за то, что во время ночного пожара в остроге они не прибыли на его тушение⁸⁷. 

          В тоже самое время на высокий уровень была поднята работа по учёту  населения. Благодаря этому, спустя 300 лет можно узнать адреса проживания тоболяков того периода. Так, в отношении очередного поколения казаков, ушедших в город из деревни Мамеевых, в «Переписной книге» Тобольска за 1710г. упомянуто, что трое братьев числятся в приходе церкви Сретения Господня, а живут «Посниковой улицы переулок к лугу Рублевских по тому переулку дворы… Дмитрей Самойлов сын Мамеев…, С улицы Рублевских к улице Байкаловской переулок в том переулке дворы… Михайла Самойлов сын Мамеев, Афонасей Самойлов сын Мамеев…»⁸⁸.

          Указанное место называлось Нижний посад Тобольска, располагалось под «Панинским бугром». Тогда здесь размещались многочисленные питейные дома и кабаки, из-за чего оно имело дурную славу. Многие исследователи утверждают, что на «Панинском бугре» в XVI веке находился татарский городок «Бицик-Тура» (Девичий городок), в котором проживала вторая жена хана Кучума, дочь мурзы Дивлет-бая. Так или иначе, но район, где в Тобольске в 1710г. обосновались Мамеевы, был исторически обжитым местом с процветающей и бойкой торговлей.

Сохранилась память и о церкви Сретенской, прихожанами которой они являлись. Первоначально она была деревянной и построена в конце XVII – начале XVIII века. Её каменная преемница заложена в 1754г., имела 3 престола. Нижний (главный) освещён во имя Сретения Господня, северный – Параскевы-Пятницы, нижний – Алексия, человека Божьего. В тот период храм, как и сам город, часто страдал от наводнений, горел, но восстанавливался. Наибольшие разрушения получил в 1930-е годы, когда был уничтожен купол, ярус звона колокольни, северный предел, церковная ограда. Её нынешний адрес: ул.Мира, 42.  

                                                  Береговая служба

            Период правления Петра I ознаменовался всплеском набегов кочевников на южные слободы Зауралья. Тогда возникла настоятельная необходимость усиления охраны границ. С учётом того, что нападающие часто двигались вдоль рек, обычно, с ранней весны и до поздней осени начали организовать заставы - «береговую службу», куда конные казаки направлялись по спискам. Сформированные таким образом отряды численностью до 3-х сотен человек размещали в слободах по берегам Тобола, Ишима и Вагая. Ими же проводилась и разведка. При тревожных вестях казаки в известном порядке трогались в направлении неприятеля. Если не приходило таких известий, они стояли на своих местах до наступления распутицы.

           При этом не забывали выставлять отряды и на иных опасных направлениях. Например, беломестные казаки «годовальщики» из Тобольска и Тюмени направлялись в «Царево городище» и «Тарханский острог»⁸⁹ который в 1689г. взяли штурмом, а затем сожгли калмыки. Через короткое время его вновь отстроили неподалёку от прежнего места, а охране ещё долго придавали повышенное внимание. 

           Подобные процессы не могли оставить в стороне и Мамеевых. Например, в 1710г. в 4-х дворах в их деревне проживали 4 правнука Ивашки Мамеева, всего с чадами и домочадцами 22 человека. Вот как это отражено в «Переписной книге»⁹⁰

- «… Конный казак Максим Осипов сын Мамеев, 35 лет. По сказке его жены Федоры на береговой службе он Максим, а ей Федоре 25. У него племянник Иван Васильев, 20 лет. У него жена Олена, 20. Дочь у него Максима Василиса, 5 недель.

- Конный казак Иван Осипов сын Мамеев, 30. У него жена Федора, 30. А муж её, Иван на береговой службе. У него мать родная Марья Корнилова, 70 лет. Дворовая у него девка иноземной породы Пелагея, 30…».                                                                                        

Кроме них, там же с семьями проживали Лукьян Осипов сын Мамеев и Андрей Самойлов сын Мамеев (о нем упоминалось выше).

           Таким образом, к береговой службе тогда привлекался каждый второй казак.  Весь наряд, как правило, делился на 3 очереди, с несением службы по 6 недель. Когда все отбывали этот срок, всё начиналось по второму кругу⁹¹.    

                                                Сибирские казачки 

           Упоминание в переписи жителей деревни (см.выше) факта проживания в семье Ивана Осипова Мамеева «девки иноземной породы», отразило ещё одну проблему того времени – недостаток женщин в Сибири⁹². Так, в станичных делах московского периода одновременно весьма часто встречаются ссылки и жалобы на то, что казаки, проезжая через крестьянские или иные селения, умыкали с собой девок и баб для совместной, как внебрачной, так и супружеской жизни. Нередко они уводили и инородок, которых брали в жёны, а порой просто продавали⁹³. Само московское, а затем и петербургское правительство, сознавая отсутствие необходимого числа женщин, что негативно влияло на рост населения, старалось не препятствовать подобным бракам, даже содействовало, прибегая к «набору жёнок» в ближайших к Сибирскому тракту сёлах и деревнях и отсылая их в военные поселения для совместного проживания со служилыми людьми.

           Первым известным соответствующим актом является грамота от 1630г. государя Михаила Федоровича верхотурскому воеводе М.Плещееву, в которой велено на Вологде, на Тотьме, на Устюге Великом и в Соли Вычегодской «прибрати» и направить «служилым людям и пашенным крестьянам на женитьбу 150 человек жёнок и девок»⁹⁴.              

           В последующем подобная практика получила продолжение в форме ссылки в Сибирь партий женщин и девушек, так называемых «колодниц». Например, в 1759г. в Верх-Иртышских крепостях было выдано казакам две группы таких преступниц, общей численностью 90 душ. Поручалось всех их по прибытии в Тобольск «собрать и персонально учинить осмотр и, кто из тех жёнок явится ниже 40 лет и к тому же способными, отправить в Томскую крепость для распределения по выбранным местам»⁹⁵. Из числа избранных таким способом молодых женщин 27 оказались ссыльными за мужеубийство, 10 за детоубийство, 8 просто за убийство, 7 за поджёг помещений, 4 за побег, 2 за порчу и волшебство и т. д. Большинство, по прибытии в крепость, были разобраны казаками в жёны⁹⁶.

            С перебоями, но продолжилась эта практика и при Александре I, когда стало разрешено выкупать или выменивать невольниц «от сопредельных кочующих народов по недостатку женщин в Западной Сибири»⁹⁷. Сколько женщин казаки купили, умыкнули, либо увели из степи по любви установить  невозможно, но доля тюрко-монгольской крови оказала определённое влияние   на  внешность  и  черты  характера  Сибирского  казачества,  методы  ведения хозяйства. Не удивительно, что многие казаки Сибирской линии знали казахский язык.                                           

  Со       своей         стороны,         Мамеевы  подобных  проблем, по-видимому, не испытывали. С ними охотно роднилось большинство казачьих семей из соседних селений. Например, «По сказке о разночинцах и государственных крестьянах Тобольска, Низовского, Загваздинского, Яринского…  станцев от 1763г.»⁹⁸ следует, что дочь Лукьяна Мамеева -Орина в 1733г. выдана замуж за Сергея Тимофеева Замятина из деревни Замятиных, дочери отставного казака Михаила Мамеева - Акилина в 1733г. за Степана Андреева Субарьева из деревни Маркова, а Палагея в 1741г. за Ивана Кунгурова из деревни Суклемская.

                                                        Сюрюковы 

           С момента образования беломестного казачества его силами решались самые разные задачи. Кроме береговой службы казаки поочерёдно трудились на заводах Демидова, куда вызывались попеременно независимо от занятости на полевых работах. Привлекались к охране русских экспедиций, осваивавших Сибирь, возведению новых острогов, сбору ясака (податей), почтовой гоньбе (перевозке) и тому подобное. Вероятно, во время одной из таких миссий Мамеевы сблизились с тобольскими казаками из пехотного полка Сюрюковыми (Серюковыми), одним из которых был Андрей.                

Помимо прочего, Мамеевы и Сюрюковы жили по соседству в Тобольске. Так, в 1710г. на приходе церкви образа Спаса Нерукотворного числился подьячий Василий Потапов Сюрюков, проживавший «…от города с Воскресенской улицы налево Третьяковской переулок и тем переулком полеву… двор полку казачий отставной пятидесятник Герасим Максимов прозвание Мыльников…»⁹⁹. 

           Наиболее известным среди Сюрюковых стал Потап… Конец XVII века ознаменовался активным освоением русскими Камчатки. Значительный вклад землепроходцев в это дело внёс якутский казачий пятидесятник Владимир Атласов. В 1696-99гг. с командой из 60 казаков и 60 юкагиров (восточносибирский народ) западным берегом камчатского полуострова он прошёл до реки Нынгачу (Голыгиной), побывал в бассейне реки Камчатки, в верховьях которой заложил Верхнекамчатское зимовье. Весной 1699г., оставив в названном остроге отряд во главе с Потапом Сюрюковым, Атласов вышел в обратный путь.

В  начале   февраля  1701г. прибыл в Москву, где после обсуждения в Сибирском приказе поданной им «скаски» о Камчатке его принял Петр I. Последний заинтересовался новыми землями и поручил Атласову проведение повторной экспедиции, повысив в чине до казацкого головы (полковника). В этой же связи воеводам в Тобольске, Енисейске и Якутске были направлены предписания оказывать ему содействие в наборе людей, предоставлении оружия, амуниции и иного.

           Тобольский воевода Михаил Черкасский без промедления выделил Атласову необходимую провизию, позволил набрать «охочих казаков». В результате казацкий голова довольно быстро добрался до Енисейска. Однако здесь местный воевода Богдан Глебов повёл себя по-иному. Он бойкотировал набор в экспедицию местных казаков, не нашёл ни одной пищали, ни пуда пороха, только к осени выделил суда-дощаники для дальнейшего следования экспедиции в Якутск.

           Этап от Енисейска до Якутска был наиболее сложным. Казакам следовало идти против течения Енисея и Ангары, затем переправиться на Лену и по ней спуститься до Якутского острога. Уже в первые дни плавания казаки обнаружили, что предоставленные дощаники гнилые. Из одного судёнышка приходилось беспрестанно вычерпывать воду. Стало очевидным, что экспедиция не успеет до ледостава дойти до Якутска. Это означало риск зимовки в неподготовленном месте, с серьёзной угрозой голода и замерзания.

           Всё шло именно к этому, но в устье Ангары атаман Атласов неожиданно встретил купеческий транспортный конвой, в составе которого плыл крупный, добротный дощаник Логина Добрынина. Желая сохранить своих людей, казацкий голова приказал отобрать дощаник, пересадив конвой на свой гнилой, полученный от воеводы Глебова. С трудностями, но купеческая охрана на нём всё-таки доплыли до Енисейска, откуда в Сибирский приказ полетела жалоба на «татя (грабителя) Володимера».

           Из Москвы последовало указание расследовать преступление «без всякой посяжки и понаровки». В результате в Якутске Атласова вздёрнули на пыточную дыбу. Никакие его объяснения и челобитные в расчёт не принимались. Пробыл Атласов в тюрьме более четырёх лет, но в 1707г. был освобождён. Причиной стала вспышка межнациональной войны и грабежей на Камчатке. Для наведения порядка казачий голова вновь отправился туда с экспедицией, которая на этот раз закончилась для него трагически.

          Тем временем, казак Потап Сюрюков, оставленный в 1699г. в Верхнекамчатском остроге, терпеливо ждал своего атамана три года. Когда практически закончился порох, им было принято решение вывести людей в Анадырь. Военных сил у Потапа было немного: 15 казаков и 13 юкагиров. В районе реки Тымлат на его отряд напали несколько сотен коряков. Казаки, заняв круговую оборону, отбивались 2 дня. Когда иссякли остатки пороха, участь всех была определена¹⁰⁰.                                                                                        

          Иными словами, Сюрюковы были достойным казачьим родом. И вот 23 января 1725г. Лука из «деревни Мамеева сын служилого Андрея Самойлова Мамеева сочетался со служивого Андреевой дочерью из деревни Сюрюковой вниз по Иртышу девкой Анисию первым браком». То есть Лука Андреев Мамеев женился на Анисье Андреевой Сюрюковой¹⁰¹. Последняя являлась внучатой племянницей Потапа. Как бы там не было, через брачный союз Луки и Анисьи были закреплены отношения между названными семьями. Позднее именно сыновья Луки и Анисьи: Иван-меньшой и его брат Фёдор первыми из Мамеевых оказались в крепости Усть-Каменная (см.ниже) и стали родоначальниками алтайской ветви. 

Глава вторая

           К началу XVIII века род Мамеевых начал постоянно делиться, формируя всё новые и новые побеги, разросшиеся по всей земле сибирской. Первоначально из Тобольска они переселились в деревню Мамеевых, откуда позднее многие вернулись в Тобольск, другие пошли дальше и оказались в Берёзово, Обдорске, Мангазее, а также на Южном Урале.  Наконец, спустя пару поколений некоторые из деревни, как упомянуто, появились на Алтае. Все ветви дали собственные ответвления, в результате семьи Мамеевых обосновались в Оренбурге и окрестностях, Челябинском уезде, Таре, Омске, Усть-Каменогорске, Семипалатинске, Алма-Ате, в других городах и посёлках. При этом расширение границ Российского государства и превращение в её внутренние территории мест проживания Мамеевых подтолкнуло их, что уже отмечалось, к переходу из казачества в иные сословия.

                   Берёзово-обдорская линия

           В 1629г. царь Михаил Федорович и его отец, святейший патриарх Филарет Московской, разделили управление Сибирью на два равноценных разряда: Тобольский и Томский (образовали 2 области). В подчинение первого вошли ряд городов, в их числе Тара, Берёзово и Мангазея с острогами и зимовьями.

         Мангазея на тот момент играла особую роль. Это был первый русский заполярный город, но главное, один из крупнейших центров торговли пушниной начала XVII века. Его появление связано с поморами, совершавшими уже веком ранее свои походы из Архангельска в Обскую губу, где на берегу Мангазейки при её впадении в реку Таз их стараниями образована торговая фактория¹⁰². Во времена Василия Шуйского, здесь возвели крепостные укрепления и кроме казаков разместили сотню стрельцов с пушками. С 1608г. местные племена, в том числе тунгусы (эвенки) начали доставлять сюда ясак.

           Процветавший город не остался без внимания голландцев и англичан. Дошло до того, что последние стали планировать захват этих земель и установление протектората¹⁰³. В ответ в 1620г. уже царь Михаил Романов запретил под страхом смертной казни плавание в Мангазею морским путём. В результате многие, в том числе русские купцы, прекратили здесь свою торговлю. С тех пор город начал чахнуть, а к 1677г. после нескольких пожаров исчез совсем. Новой Мангазеей стали называть расположенный восточнее Туруханск (ныне Старотуруханск)¹⁰⁴.

           Несмотря на свою незавидную долю, Мангазея продемонстрировала насколько велики богатства края, и как он важен для Российского государства. Например, только за период 1630-37гг. отсюда было вывезено около полумиллиона шкурок соболей¹⁰⁵. Вот за такой пушной сбор в казну «Большого Белого Царя» и доставку в 1615г. в Москву «государева ясака» и был вознаграждён Ивашка Мамеев, о чём упоминалось выше.

           Невзирая на суровые условия севера, в XVII веке русские «купеческие людишки», развернули здесь активную торговлю с местным населением: выменивали меха, поставляли изделия из металла, завели разные ремёсла, прежде всего, литейное и кузнечное, одновременно промышляли охотой и рыболовством. В числе таких «деловитых бывалых» оказались и некоторые представители рода Мамеевых.

                                 Мамеевский мыс

            Необычная судьба сложилась у потомков Самошки Васильева Мамеева, ушедших из деревни сначала в Тобольск и Березово, а затем в Обдорск¹⁰⁶. Одним из них стал проживавший «в наследственном доме» тобольский мещанин Михаил Михайлович Мамеев (1765г.р.). Тот был женат трижды, последний раз на купеческой дочери Прасковье Дмитриевой¹⁰⁷. Известно, что именно он начал активно вести свою торговлю в Обдорске, однако окончательно переселился сюда лишь его сын Алексей Михайлов Мамеев.

           Вот что изложено в публикации историка Ю.Квашнина «Вниз по Тазу до избушки Мамеева». В 1868г. в том числе на средства Алексея Михайлова Мамеева (1805г.р.) для исследования Ямала была организована экспедиция под командованием Ю.И.Кулишевского. По прибытии в устье реки Таз тот поручил попавшему в его команду сыну спонсора - Михаилу Алексееву Мамееву (1832-1907гг.) заняться «обустройством небольшой фактории, выстроить избу на какой-нибудь речушке, где больше леса, наладить печение хлеба, кормление инородцев и их обеспечение средствами для промысла зверя и рыбы», что и было сделано. Позднее это место стало называться Мамеевским мысом, а речушка – речкой Миши. Теперь это зовётся «Сехэрэв-Сале». Так или иначе, но мыс с 1962г. широко известен тем, что у его подножья найдены большие залежи газа (Ямальское газовое месторождение).

   Из воспоминаний местных ненцев (1999г.): «Жил на мысу до революции купец Мамеев. Торговал с ненцами, забирал у них пушнину и рыбу, взамен давал муку, патроны и прочие товары. Хороший был человек, торговал честно, склад никогда не запирал на замок, приезжали ненцы, клали свои товары, взамен забирали нужные им…»

           «…Последним, кто таким образом торговал в тех местах, стал племянник Михаила - Алексей Павлович Мамеев (племянник Алёшка, о нем см.ниже). Советскую власть тот не принял, старался держаться от неё подальше. Помимо торговли и рыбной ловли занимался оленеводством. Из записей НКВД 40-х годов следует, что «хозяйство не ведёт, живёт в Ивай-Салинской тундре по чумам, промышляя рыбу вместе с самоедами». В 1947г. уехал в с.Ныду Надымского района к внучке, где и похоронен. Его дочери «вышли замуж за коми-ижемских оленеводов, породнившись с родом Тибичи». Некоторые из его внуков живут в Надымской тундре и по ныне занимаются оленеводством …»¹⁰⁸.   

                                                           Надым

            С конца XVIII века центральная роль в изучении Сибири и формировании картографии окончательно перешла к военному ведомству. Для этого в 1822г., в период правления Александра I, в Санкт-Петербурге был образован корпус военных топографов. Очередной импульс эта деятельность получила после 1866г. в рамках реформ Александра II¹⁰⁹.

           Одним из таких топографов стал инженер Никанор Хондажевский¹¹⁰. По поручению Н.Казнакова, командующего войсками Западно-Сибирского военного округа и наказного атамана Сибирского казачьего войска, в 1879г. тот совершил поездку на Тобольский Север до Обдорска, рек Надым и Ныды, чтобы собрать сведения о характере местности, лесах и реках, найти остяцкие и самоедские стойбища и изучить положение инородцев¹¹¹.

          Зимой на лошадях Хондажевский отправился из Тобольска по берегу Иртыша и Оби на север до Берёзова, затем пересел на нарты ив начале февраля прибыл в Обдорск (Салехард). Здесь окончательно снарядившись он двинулся вверх по долине малоизвестной тогда реки Полуя, самого нижнего притока Оби. Через 200км повернул на восток и по ровной тундре с отдельно стоящими лиственницами добрался до холмистой возвышенности небольшого водораздела Надыма и Пура¹¹².

           Всего экспедиция заняла около месяца. По воспоминаниям топографа, наибольшие трудности на пути представляли снежные бураны и волки. За проведённые исследования Хондажевский был награждён Малой серебряной медалью Русского географического общества¹¹³. При этом активным участником тех событий стал и Михаил Алексеевич Мамеев, о котором упоминалось выше. Вот, что писал Хондажевский в своём отчёте.

          «… Для обеспечения торговых потребностей в Обской губе представлялось весьма важным, если бы на южное побережье к мысу Ныде, где начал производиться обмен товарами, доставляемыми речными пароходами и морскими судами, мог сплавляться дровяной и строевой лес по реке Надыму... Поездка в тундру могла быть менее опасной, если бы удалось найти в сопровождающие опытного толмача, так как местные остяки оказались сдержанными в речах и плохо говорили по-русски, проявляя лукавство... Чтобы склонить к разговору требовалось сначала почивать их водкой. Более благодушными были самоеды…

В Обдорск я приехал из Берёзова в два с половиной дня...

По случаю Масленицы, происходило оживлённое гуляние. Богатые катались на лошадях, остальные на оленях, а ребятишки и на собаках… Немедленно я принялся за поиски переводчика и, к счастью, нашёл Мамеева, о котором слышал в Тобольске, Самарове и Березове, как о наиболее знающем тундры и инородцев. Высокий, сухощавый, без-малого пятидесятилетий Мамеев, родом Березовский мещанин, давно уже проживает в Обдорске с семьёй, в своём доме и выстроил себе ещё избу на лесистом берегу реки Таза, подле Тазовской губы. Отправляясь туда ежегодно для рыбного промысла и торговли, он ознакомился с северными тундрами, выучился свободно говорить по-остяцки и по-самоедски и стяжал добрую известность среди инородцев.

           Ему не удалось разжиться. Не обогатила и служба у рыбопромышленника Трофимова. За 100 рублей серебром Мамеев согласился быть моим путеводителем в тундрах с 14-летним племянником своим Алешкой, бойким мальчиком, езжавшим с дядей своим на реку Таз и тоже хорошо говорившем на инородческих языках.

Обдумывая, как достигнуть до Надыма, я соображался с морской картой 1872 года, на которой между Обдорском и Надымом начерчена прямая дорога с надписью, что она проектирована Кулишевским и соединяет между собой Обь и Енисей с Печорой… По мнению Мамеева, мне надлежало отправляться к Надыму на переменных оленях, от чума до чума вдоль реки Полуя, благо на нем кочевали ещё инородцы, возвращавшиеся с Обдорской ярмарки, а за Надымом нанять инородцев с оленьим стадом и прокочевать к Сургуту... Для подарков я покупал разные предметы, сообразуясь с потребностями, именно: в Омске запасся порохом, в Тобольске купил бус, колец, свинцу, кремней, листового табаку и прочее, а в Сугзуне 10 винтовок, приготовляемых местными оружейниками… в Березове приобрел 5 ведер спирта... В Обдорске, по совету Мамеева, было куплено 12 пудов печёного хлеба и запас оленьего мяса. Вся эта кладь с принадлежавшим Мамееву сундуком весила, по крайней мере, 40 пудов и едва уместилась на 4 нартах… Наконец, пришлось нарядиться в инородческую оленью одежду, усвоенную на севере всеми русскими, торговцами… и казаками. Моей нартой правил Мамеев, остальными его племянник…»¹¹⁴ (прим. Алексей Павлович Мамеев, о нем см.выше).

Обдорское миссионерское Братство

            В XIX веке распространение православной веры и христианского просвещения среди народов Севера приобрело системный характер. Началась подготовка миссионеров с обучением их методологии соответствующей деятельности. В таких условиях в 1844г. было учреждено православное Обдорское Братство во имя Святителя Гурия, архиепископа Казанского и Свияжского Чудотворца, ставшее самым северным из действовавших тогда аналогичных обществ на территории Российской империи¹¹⁵. В него вошло около 80 человек, на ежегодные взносы которых в сумме 3 рубля оно, в основном, и функционировало¹¹⁶. Почётным членом и членом ревизионной комиссии названного братства, как уже упоминалось, стал купец Павел Никанорович Мамеев¹¹⁷. Кроме того, дарителем в библиотечный фонд числился и его сын, Мамеев П.П.¹¹⁸

           При братстве была создана переводческая   группа, занимавшаяся изложением книг на языках народов Поволжья, Урала и Сибири. Кроме литературы религиозного содержания переводились и работы по истории, географии, медицине и прочее. Почти всё распространялось бесплатно. Несмотря на скудость финансирования, занимались миссионеры и материальной поддержкой семей бедняков-инородцев, в этих целях даже был создан зимний лагерь для их детей, где те кроме воспитания получали одежду, тёплый кров и здоровую пищу. Местной инородческой больнице братство помогало перевязочными средствами и при похоронах лиц, умерших «без копейки», активно участвовало в компаниях по проведению вакцинации остяков и самоедов от оспы¹¹⁹.

           Среди содействующих братству миссионеров-просветителей оказался и А.И.Якоби, русский медик, основоположник гигиенической науки в России. В 1894г. он совершил поездку в Надым с целью определения «места обустройства миссионерского стана для последующей христианской миссии». Вот о чем тот поведал Обдорскому Миссионерскому Братству, руководством которого и была снаряжена его экспедиция.

           «… Прежде чем отправиться в Надым, я, само собою разумеется, старался разузнать что-нибудь о стране через расспросы бывавших там людей. Но многого узнать мне не удалось. От одного торгового Мамеева, спутника Хондажевского, я узнал следующее. Надым лесное место, весёлое. От лугов душистый ветерок, летом поют пташки мелкие, место теплее Обдорска, в половине июня трава выше четверти. Весной бывают гуси и утки и, вероятно, лебеди. На Паули (остров в устье р.Надыма у правого берега) место низкое, и в большую воду приходится жить на вышке. Ко времени замерзания реки бывают сильные северные ветры, нагоняющие много воды. Рыбный промысел прежде был очень большой, а теперь русло Оби и устье Надымазаметалось землёю и промысел пал. Лабаз должен быть на столбах (как в Обдорске) или на реже (сруб клеткой), так будет лучше, и мука в лабазе будет сухая. Надым лежит на самом трактунизовых самоедовъ…»¹²⁰.

                 Вот с таким пиететом описал тогда купец Михаил Алексеевич Мамеев Надым, который, спустя полвека, в 1930-е годы стал местом ссылки и гибели десятков тысяч «кулаков» и членов их семей. В том числе, сгинет здесь, по крайней мере, и одна из семей казаков Мамеевых.                      

          Привлекала внимание суровость местной природы и сибирских художников. Так, в 1863г. тобольский живописец и исследователь М.С.Знаменский совершил поездку в Берёзово и Обдорск для изучения природы края и быта народов Севера. Летом 1866г. он повторно побывал в тех местах и достиг Надыма. В результате появился альбом его акварельных рисунков, посвящённых Северу¹²¹. Некоторые из них оказались в распоряжении Мамеевых, в их числе, был и видный библиограф - Степан Николаевич Мамеев (о нем подробнее ниже). 

    Глава третья   Оренбургская линия

            При изучении этой линии Мамеевых значительные затруднения   сформировала утрата множества местных архивных документов до 1773г. Подобная ситуация привела к необходимости помимо найденных записей прибегать к логическим выводам и предположениям. Тем не менее, выяснилось, что большинство представителей Мамеевых, осевших на рубежах Южного Урала, где почти два столетия клокотали жестокие конфликты, посвятили себя воинской, государевой и церковной службам.

                                                      Фёдор Мамеев 

            Как упоминалось выше, при реорганизации полка рейтар в Тобольске, служивших в нем казаков-литвинов вновь перевели в казачье сословие. Однако некоторые за заслуги всё-таки попали в категорию детей боярских, что открыло путь их потомкам к офицерским званиям.  Одним из таких стал Фёдор Мамеев, предположительно, 1695 года рождения.

           Со второй половины XVII века обстановка в Сибири обострилась из-за регулярных нападений башкир и киргиз-кайсаков (казахов) на крестьянские поселения в Среднем Притоболье и южном Зауралье. Так, по данным Есиповской летописи, впервые кочевники пришли под Тарханский острог «безвестно» (незамеченными русскими) ночью 2 августа 1690 года, его разорив, убили 2 тарханских татар, взяли в плен 30 местных мужчин и женщин, а также двух тюменцев, отогнали лошадей и скот. Даже в глубоком тылу - Верхотурском уезде только в 1709г. от рук башкир погибло 158 человек, 92 уведено в плен¹²².

         Но особую жестокость нападения приобрели в постпетровский период, во время царствования Анны Иоановны. Так, в 1730-е годы численность отдельных отрядов, опустошавших русские поселения, доходила до тысячи человек и более. Степень существовавшей тогда опасности демонстрирует арсенал оружия, которым был оснащён Долматовский монастырь¹²³, ставший одним из центров обороны. В 1682г. здесь «имелось 2 пищали, 10 винтовок, 30 мушкетов и прочее... В 1704г. прислано 10 пушек трехфунтовых и к каждой по 200 ядер…, в 1708г. дополнительно 2 пушки, 100 чугунных ядер и 20 пудов чугунной дроби.  Наконец, в 1724г. доставлено «15 пушек на станках», порох и ядра…»¹²⁴.                                                                      

           Обуздание смуты происходило двумя путями: с одной стороны, устранялись причины, вызвавшие недовольство «инородцев», с другой, возводились оборонительные линии, укреплялась оборона монастырей и острогов, отправлялись на неспокойные территории казачьи подразделения. В конце концов, все это привело к относительному умиротворению.

           Свою роль в отражении нападений на вотчины Долматовского монастыря сыграло прибытие сюда в 1735г. Сибирского драгунского, Тобольского и Енисейского пехотных полков. Тогда, «…по распоряжению полковника Ивана Арсентьева, …поручику¹²⁵ Фёодору Мамееву с отрядом привелось стоять для наблюдения за движениями бунтовавших башкирцев в Верхтеченском монастырском поселье…». Одновременно силами команды поручика были возведены укрепления поселения «…заплотом, рвом, валом, рогатками и надолбами», доставлены «артиллерия и снаряды…». Наконец, разработаны подробные «предостережения» (инструкции действий) для соседних деревень. После тех событий, в 1736г. Фёдор Мамеев был откомандирован в Чебаркульскую крепость¹²⁶.  

Чебаркульская крепость                      

                    Заложена она была по распоряжению Императрицы Анны Иоановны. Здесь Фёдор стал первым начальником крепостной команды¹²⁷. Двумя годами позднее сюда переместился Исетский казачий полк, а также администрация вновь образованной Исетской провинции. Посему крепость стала центром Исетского края, вошедшего в состав Оренбургской губернии¹²⁸.

               В это время на Урале развернулось строительство металлургических заводов, деятельность которых предусматривала перевозку руды, отжиг угля, регулярную явку приписных крестьян, их обеспечение продовольствием и прочее. Одновременно требовалось «приискать и поохотить к переселению пожиточных купцов и ремесленных, и отводить им места под строение домов и кладовых амбаров безденежно и вечно…»¹²⁹. Однако отсутствие четкого межевания земель со степью привело к ряду спорных вопросов с башкирами «скот которых изстари ходил по степи бес пазбы…»¹³⁰. Последние усмотрели в происходящем ущемление своих прав и выступили против возведения заводов и русских селений. В такой ситуации возникла необходимость дополнительной безопасности для осваиваемых территорий и заводской логистики. Подобную задачу предполагалось решать силами размещаемых здесь казачьих команд, в том числе в Чебаркульской крепости.           

            Помимо этого, удалённость территории добавила и иные проблемы. Так, в 1741г. Указом теперь уже Императрицы Елизаветы Петровны были введены в обращение серебряные монеты, что отозвалось всплеском их подделок на окраинах. Для наведения порядка по крепостям Оренбуржья разослали образцы новых денег с требованием принятия жёстких мер к фальшивомонетчикам. Получил подобное распоряжение и Фёдор Мамеев, к тому моменту уже капитан Челябинской крепости¹³¹.

            По прошествии года он занял ещё более высокое положение. Так, сохранился ордер (приказ) полковника Павлуцкого от 30 сентября 1742г., поступивший в адрес капитана Мамеева и командиров иных крепостей с поручением предоставления отчета о состоянии арсенала, количестве провианта, а также «освидетельствовать везде ль з довольством заготовлено сен и для охранения границы… и ежели что поправления требующее усмотрено будет оное исправить…»¹³². Через месяц тот же Павлуцкий уведомил по Сибирскому гарнизону, что «…у капралов и у салдат явилось руже разнокалиберное и штыки и шпаги разных маниров и есть ветхия и поломаныя, мундиру ж сроки минули и весма обветшал, а сумы с лядунки и полунагалищи фузейныя и портупей наполовину весма быть негодны… Об исправлении положения всем «…должно представлять к капитану Мамееву коему в баталионе пехотном поручена майорская должность, а он должен с требованием представлять в Сибирскую губернскую и в Ысецкую правинцыалную канцелярии… ему ж Мамееву определено чтоб все крепости объежал не режее как чрез два месяца и во оных гарнизонныя команды осматривать и мунстровать чтоб неисправности никакой не находилос и люди кроме надлежащих розъездов все ли налицо имеютца…»¹³³.

           К сожалению, дальнейшую судьбу Фёдора Мамеева проследить не удалось.

                                             Бунт Емельяна Пугачева

            В начале 1770-х годов произошли изменения во внутренней ситуации государства, обозначившие социальный и церковный раскол. Так, безмерные привилегии получили дворяне, в свою очередь, казаков окончательно лишили самоуправления и иных вольностей, в связи с русско-турецкой войной (1768-74гг.) ужесточилась рекрутская повинность, увеличились подати, всё наслоилось на нерешенные земельные отношения с башкирами и иными инородцами. В результате в сентябре 1773г. на Бударинском форпосту (ныне село Бударино в Западно-Казахстанской области, поселение в 77 верстах к югу от Яицкого городка, ныне Уральск) вспыхнул бунт.

         Его возглавил бежавший из казанской тюрьмы донской казак-дезертир Емельян Пугачёв. Тот объявил себя законным правителем России – Императором Петром III, который чудесным образом спасся во время дворцового переворота. Теперь он, дескать, намерен восстановить справедливость и отобрать власть, незаконно полученную его женой Екатериной II. В этом «амператор» Пугачев попросил помощи казаков. Взамен сулил вознаграждение «…вольностию и свободою  и  вечно  (быть)  казаками, не   требуя   рекрутских ушных и протчих денежных податей, владением землями, лесными, сенокосными угодьями и рыбными ловлями, исоляными  озерами  без  покупки  и без  оброку; и свобождаем  всех  от  прежде чинимых от злодеев дворян и градцких мздоимцов-судей, крестьяном и всему народу налагаемых податей и отягощениев…»¹³⁴. Для привлечения на свою сторону староверов всем разрешил креститься двумя перстами.

           За подобные обещания достаточно быстро к нему примкнули яицкие казаки, работные люди уральских заводов, крестьяне, башкиры, татары и представители других народностей. Так как регулярные армейские части в тот момент были задействованы в войне с Турцией, первоначально на подавление бунта Санкт-Петербург направил плохо обученные городовые части, которые потерпели поражение. В результате «пугачёвцам» удалось завладеть рядом крепостей и городов на Южном Урале, после чего бунт перерос в полномасштабную войну с правительством Екатерины II, охватив Оренбургский край, Башкирию, часть Западной Сибири, Среднее Поволжье.

           На захваченных территориях восставшие развернули принудительный набор в своё войско, достигшее численности 20-30 тысяч человек и более. С теми, кто не шёл за ними и отказался присягать на верность воскресшему «Государю Петру Фёдоровичу», безжалостно расправлялись¹³⁵. Всё сопровождалось грабежами, пожарами, массовым пьянством и неоправданным насилием. С представителями более высоких сословий не церемонились, истребляя семьями вместе с детьми. Тогда же подверглись уничтожению многие церковно-приходские книги, в частности, Исетской провинции.

           В 1774г. одним из форпостов войск Пугачева стало Чебаркульское укрепление. Затем крепость они сожгли, на её последующее восстановление понадобилось более 2-х лет¹³⁶. Нетрудно представить, какая участь в тот момент была уготовлена Фёдору Мамееву и его близким при нахождении в этих местах.

           Пугачёв носил царский титул около года, а потом, когда царские войска взяли мятежников в кольцо, его предали ближайшие соратники. Сам Пугачёв, став пленником, на первом же допросе определил свою миссию словами: «Богу было угодно наказать Россию через моё окаянство»¹³⁷. 10 января 1775г. его публично казнили на Болотной площади в Москве.            

           Оказался на охваченных беспорядками территориях и 40-летний Алексей Степанов Мамеев с женой Катериной Ивановой и 4-мя дочерями. В 1773г. все они состояли прихожанами Преображенского собора Оренбурга¹³⁸. Их судьба так же неизвестна. 

Капитан-исправник

            Среди сибирских городов заметное место занимала Тара, одно время -  уездный город Тобольской губернии (ныне отнесён к Омской области). Именно стрельцы местного гарнизона в 1598г. разбили отряд хана Кучума на реке Ирмени¹³⁹. Развитию Тары способствовала дорога, пролегавшая из Тобольска в Томск, а также торговый путь на Бухару, Ташкент и Китай, откуда ежегодно приходили купеческие караваны. 

           При этом со дня основания город был местом ссылки. Сюда направлялись провинившиеся крестьяне, посадские люди, стрельцы, а также военнопленные литвины, которых рекрутировали в роту «литовского списка». По данным на 1626/27гг., таких в Таре было 72 человека¹⁴⁰. Возможно, это обстоятельство лежало в основе того, что Мамеевы из других мест охотно брали в жены жительниц города. Последние при венчании в качестве девичьей фамилии указывали «Тарская».

           В 1722г. часть служивого населения Тары отказалась присягать наследникам Петра I, и последовал бунт. Тогда из Тобольска прибыл карательный отряд. Сначала последовали жестокие стычки, затем массовые казни, из-за чего численность жителей города сократилась вдвое, а сам он лишился прежних могущества и красоты¹⁴¹. Однако и после этого не перестал оставаться местом пребывания ссыльных. Именно здесь, когда пришло время, оказались многие участники бунта Пугачёва.

           Ответом власти на «пугачевщину» стала Губернская реформа Екатерины II, принятая в 1775г. Та война/восстание показала неэффективность воеводских канцелярий, продемонстрировала необходимость укрепления чиновничьего аппарата, переосмысления роли дворянства, создания земского суда (с момента образования просуществовал до 1862г.)¹⁴². Предусматривались реформой обязательные выборы уездного предводителя и введение должности капитана-исправника (он же земской исправник или земской капитан).

           Последнего наделили широкими полномочиями. Прежде всего, тот стал председателем земского суда. Помимо этого, отвечал за «охранение тишины и спокойствия в уезде, приведение в исполнение распоряжений правительственных властей, возглавлял торговую полицию (саму полицию в те времена называли «исправа»), проводил следствие». Кроме того, следил за мерами к прекращению заразительных болезней и скотских падежей, состоянием дорог и мостов, обеспечением предосторожности относительно огня»¹⁴³.  Отвечал  за  сбор  налогов  с  крестьян,  для  чего  был  обязан  знать обстановку в округе с урожаем, наконец, осуществлял дворянскую опеку над сиротами. Иными словами, это была крайне важная должность.

          Выбирать капитана-исправника на 3-хлетний срок надлежало дворянам из своих рядов. Затем предложенный ими кандидат утверждался губернатором (комендантом), «правой рукой» которого тот и становился. В 1790г. в Таре таким избранником при секунд-майоре Егоре Ивановиче Баженове оказался 33-хлетний поручик Стефан Осипов Мамеев¹⁴⁴. При этом, вопреки правилам, он был не из местных, на тот момент холостой, собственным жильём не располагал и проживал на съёмных квартирах. По истечении срока полномочий, через 4 года (по другим данным, 10 лет) из города уехал. После него сфера ответственности исправника сократилась до задач полицейского характера, должность председателя земского суда стала самостоятельной.

           Записи в церковно-приходских книгах позволяют утверждать, что Стефан Осипович особо ответственно относился к вопросам попечительства. Так, имеется множество отметок о его участии в крещении младенцев в качестве восприемника (крестного отца)¹⁴⁵. В частности, таковым он дважды становился для новорожденных детей священника Якова Иваницкого¹⁴⁶. Всё это наводит на мысль о пережитой им трагедии с близкими людьми.

           Так или иначе, но в такой истории очевидно, что для совершенного карьерного шага Стефан Осипов Мамеев был обязан иметь дворянский статус и не в первом поколении. При этом кроме личного авторитета ему требовался дополнительный ресурс, скорее всего, семейный. Отсюда с большой вероятностью можно предполагать о его родстве с вышеупомянутым Фёдором Мамеевым.

                                               Таможенная служба 

           При освоении Сибири значимая роль отводилась таможне. Её служилыми были мытчики, перевозчики и мостовщики, контролировавшие соблюдение установленных ограничений для иностранцев и при торговле пушниной, за перевозом товаров и перемещением людей. Первая сибирская таможня появилась в Верхотурье, позднее в Тобольске, Тюмени, Таре, Мангазее, а уже затем и в других городах.

           С конца XVII века главный человек на таможне именовался «таможенной головой» и назначался царским указом. Его подчинённые назывались «целовальниками». Старший из них, ведал таможенной казной (ларём), поэтому величался «ларечным». Последнему подчинялись «караульные» и «ходячие» целовальники, охранявшие таможенную избу и собиравшие пошлины на торговых местах. Документацию вели подьячие. В отличие от «таможенного головы» целовальников избирали местные жители из «людей добрых, не воров и не бражников»¹⁴⁷.

           Вот, например, какие формулировки встречались в царских наказах конца XVII века Верхотурским воеводам: «Над таможенными головами и над целовальниками смотреть и беречь накрепко, чтобы они пошлины никому не отдавали и сами бы таможенными пошлинами не корыстовали, а изымали пошлину вправду по государевой уставной грамоте ..., а лишних бы пошлин сверх прежнего государева указа не имали»¹⁴⁸.

           В 1711г. произошла реорганизация таможенной службы. Вместо таможенных изб были созданы таможенные конторы. Их штат составили таможенные комиссары, надзиратели, канцелярские служители, сторожа¹⁴⁹. Комиссары производили осмотр товаров, выдавали проезжие грамоты. Надзиратели наблюдали за тем, чтобы торговля проводилась исключительно на гостиных дворах, а с пушнины уплачен ясак.

           Контроль за торговлей и сбором таможенных пошлин в регионе возлагался на таможенного сотника, подчинявшегося таможенному голове. В конце XVIII века это являлось высокой офицерской должностью. Среди служилых таможенные сотники имели статус представителя государственной власти¹⁵⁰. При этом данная позиция была выборной: кандидат выдвигался торговыми людьми и приказчиками, а затем утверждался воеводой. Избирался на год, но мог переизбираться неоднократно.

           В    1790-х    годах     таким   избранником оказался казачий сотник Омской крепости Матфей Михайлов Мамеев. По данным исповедной книги Воскресенской церкви (Воскресенский военный собор) за 1788г., ему было 40 лет, жена Марья Родионова, дочери Параскева и Пелагия. На его подворье проживал присяжный Егор Коробов¹⁵¹.           

В 1791г. Матфей побывал в городе Таре, где в Соборной Николаевской церкви крестил новорожденного. Дополнительно известно, что в 1793г., вероятно, с проверкой посетил город Ишим¹⁵², в котором располагалась местная таможня.  

           Возвращаясь к поездке в Тару, следует предположить, что здесь он оказался не случайно, по-видимому, поддерживал отношения со Стефаном Осиповым Мамеевым. Так, региональный надзирающий по линии таможни и руководитель торговой полиции города имели много тем для общения, по крайней мере, по служебным вопросам. Однако показательным является то, что крещение ребёнка происходило в храме, прихожанином которого являлся сам Стефан Осипов Мамеев. Здесь важно дополнительно упомянуть и подпоручика 6-го Сибирского полевого мушкетёрского батальона Семёна Осипова Мамеева (вероятно, брат Стефана). Имя этого Семёна фигурирует в Метрической книге за 1796г. всё той же Воскресенской церкви г.Омска¹⁵³. Иными словами, Матфей Михайлов Мамеев и Семён Осипов Мамеев посещали один и то же храм, что допускает их знакомство. Наконец, Семён был в близких отношениях с дворянским заседателем Алексеем Колмогоровым (являлся восприемником его сына). А тот, в свою очередь, состоял в городской дворянской опеке, занимавшейся попечением над малолетними и несовершеннолетними сиротами. То есть именно отсюда могло последовать предложение Матфею крестить новорожденного в Таре.           

Священнослужители

         В 1756г. в двухстах саженях от городовой стены Егорьевской казачьей слободы (ныне Оренбург), на краю берегового откоса реки Яика была построена Георгиевская церковь. Храм возводился по инициативе основателя Оренбурга - Ивана Неплюева. С самого начала церковь, большинством прихожан которой являлись казаки, была обеспечена дорогой утварью. Особым убранством отличался престол во имя Великомученика Георгия.

            Во время пугачевского бунта храм потерпел разорение и надругательство от повстанцев: не пожалели ни икон, ни облачения, книги и документацию сожгли.  Само здание превратили в стойло, а с колокольни начали обстреливать Оренбург. В этой связи в 1791г. церковь пришлось освящать повторно (в 1861г. она обращена в Оренбургский войсковой собор)¹⁵⁴. Иными словами, именно тогда наступила пора покаяния.

           Как раз в это время в Оренбурской линии Мамеевых появляется сразу несколько человек, решивших посвятить себя Богослужению. Так, в 1844г. первоначально в этой самой Георгиевской церкви, а затем храме Неплюевского кадетского корпуса стал священником Матфей Мамеев (умер в 1854г. в возрасте 34 лет от удара)¹⁵⁵.  В 1831-42гг. в Троицкой церкви селения Станового Челябинского уезда служил Алексей Стефанов Мамеев¹⁵⁶ (предположительно, сын капитана-исправника Стефана Осипова Мамеева). В 1855-61гг. в Троицкой церкви Оренбурга диаконом числился Яков Мамеев¹⁵⁷, который в 1868-79гг. уже был священником сначала в Богородицкой, а затем Николаевской церкви Верхнеуральского уезда¹⁵⁸. Вероятно, он являлся сыном вышеупомянутого Матфея Мамеева. В 1890-х годах в церкви села Покровского Челябинского уезда служил Василий Григорьев Мамеев¹⁵⁹. Наконец, в 1890 и 1894гг. имели отношение к церковным делам (возможно, исполняли обязанности старост соответственно в храмах селений Титовка и Преображенского в Оренбургском уезде) Сергей и Симеон Мамеевы¹⁶⁰. В это же время в храме села Плетнёвское Пермской губернии был псаломщиком Василий Мамеев¹⁶¹.

           Здесь следует упомянуть о том, что в XVIII – XIX веках в церквях, как правило, было всего по одному священнику. По установившейся тогда практике, последний самостоятельно готовил себе преемника. Выбирал его из круга близких лиц. Обычно это был сын, но чаще зять (муж дочери). Достигнув преклонного возраста священник направлял на него соответствующую рекомендацию в Епархию, которая почти всегда реагировала благословением. В результате подобный механизм привёл к формированию порядка передачи церковных приходов по наследству¹⁶². Те же выходцы духовного сословия, кому была уготовлена иная судьба, в большинстве случаев, избирали государственную службу в структурах губернского чиновничества, включая окружные суды и полицейские управления.

                                             Полицейский урядник 

           Прямым ответом на активизацию революционного движения в период царствования Александра II стало усиление Министерства внутренних дел.  Наиболее существенные преобразования полиции произведены в 1862 и в 1878гг. Старые полицейские органы объединили в уездные полицейские управления во главе с уездным исправником, который больше не избирался, а прямо назначался губернатором из местных дворян.

           В это время в системе МВД появилась и должность полицейского урядника. Последнему предписывалось «охранять общественное спокойствие и следить за проявлением каких бы то ни было действий и толков, направленных против правительства, власти и общественного порядка»¹⁶³. В этой связи урядник осуществлял негласное наблюдение за всеми подозрительными и неблагонадёжными лицами. В зоне его ответственности находились сыск беглых и беспаспортных крестьян, расследование мелких правонарушений. В практической деятельности ему приходилось наблюдать за исполнением санитарных правил, мер пожарной безопасности, правил благочиния. Должность урядника просуществовала до марта 1917г. пока не была упразднена декретом Временного правительства¹⁶⁴.

           Урядник отвечал за участок, как правило, равный волости. Непосредственно подчинялся становому приставу, в свою очередь, направлял и контролировал деятельность сельской полиции. Ему предписывалось «вести жизнь честную и трезвую», формировать среди обывателей образ неподкупного полицейского чиновника. Он содержал собственную лошадь, был вооружён драгунской шашкой и огнестрельным оружием. В год уряднику полагалось 200 рублей жалования, 50 рублей на обмундирование, 100 рублей на содержание лошади и 55 копеек на ремонт шашки.

          Важнейшей частью амуниции урядника являлась «памятная книжка» (блокнот), в которой делались ежедневные записи о происшествиях¹⁶⁵. Он должен был соответствовать достаточно высоким физическим и интеллектуальным требованиям, обладать определёнными правовыми знаниями для составления протоколов. Прослужившие на этой должности 5 лет и более, выдержавшие установленные законом испытания, назначались на более престижные полицейские должности¹⁶⁶.

           В 1866г. таким полицейским урядником в «Тарской времяной станице» числился Николай Феодоров Мамеев. О нем дополнительно известно, что при крещении его дочери крестной матерью выступила жена местного коллежского регистратора дворянина Пленикова¹⁶⁷.

           К сожалению, Оренбургская линия Мамеевых пока что утаила много своих историй. Тем не менее, остаётся надежда на её снисхождение. 

   Глава Четвертая.   Тобольско-березовская линия

            Начало Тобольско-березовской линии положили сразу несколько выходцев из деревни Мамеевых, осевших к началу XVIII века в сибирской столице. Почти все со временем стали мещанами или купцами, многие успешными. Например, по данным на 1795г., Мамеевы поименованы среди 18 купеческих фамилий Тобольска, состоявших в первой и второй купеческих гильдиях. При этом помимо торговли некоторые достигли заметного положения и в иных направления деятельности (см.ниже). Несмотря на определённую запутанность, ряд ветвей Тобольско-березовской линии подпадают под описание. 

                                                   Семипалатинск

            В 1713г. сибирский губернатор Матвей Гагарин обратился к Петру I с проектом строительства ряда крепостей от Тобольска вдоль Иртыша. Это позволяло обеспечить защиту южных границ от набегов джунгар. Решением царя стал указ "О походе в Калмыцкую землю". Таким образом было положено начало созданию Иртышской укреплённой линии, строительство которой с небольшими перерывами продолжалось с 1714 по 1720 годы¹⁶⁸.

Одна из появившихся крепостей получила название Семипалатинская (1715г.). При ней возникла и одноимённая казачья станица. Однако, с военной точки зрения, место оказалось неудачным, поэтому в 1776г. фортецию решили перенести. Занимался этим военный инженер-топограф капитан Иван Андреев, сын небогатого тобольского дворянина.Новую крепость возвели на правом берегу Иртыша,в 12 верстах от прежней. А уже в 1777г. епископ Тобольский и Сибирский Варлаам благословил построить там большой православный собор, ставший одним из первых на Иртышской линии¹⁶⁹.

            Со временем станица Семипалатинская превратилась в город (ныне г.Семей, Казахстан). Русские офицеры прозвали его «чёртовой песочницей» из-за отсутствия травы и деревьев, обветренных деревянных домов и покрытых сыпучим песком улиц¹⁷⁰. Тем не менее, некоторые из казаков после завершения службы все-таки остались в Семипалатинске, где обзавелись семьями и хозяйством. Тому способствовали рост города, его превращение в перекрёсток торговых путей между Россией, Средней Азией и Западным Китаем, а также появившиеся караваны с товарами джунгарских калмыков, кокандцев, бухарцев и ташкентцев. В таких условиях в 1780-х годах тут обосновались и купцы из Тобольска, среди них Петр Петров Мамеев, его братья Михаил и Иван, а также приказчик Силантий Петров Мамеев¹⁷¹. Все они положили начало большому клану мещан Мамеевых в Семипалатинске. 

                                                Почётный гражданин

             В 1730-х годах правительство Российской империи учредило почтовые станции (ямы) на пути от Уфы до Оренбурга. Так появился Ашкадарский ям в Уфимской провинции. В 1765-66гг. здесь была построена и пристань для перевозки соли (действовала до 1810г.). Пошли от пристани барки и с иными грузами. Несмотря на то, что в период пугачевского бунта на ней похозяйничали повстанцы, грабя и сжигая склады, налаженный торговый путь быстро восстановился. В 1782г. в рамках создания Уфимского наместничества пристань возвели в ранг уездного города Стерлитамак.    

Возникшие перспективы не могли остаться без внимания тобольских купцов. Со временем, среди таких оказался ещё один Петр Мамеев. Последний внёс должный вклад в развитие города и стал «Почётным гражданином Стерлитамака»¹⁷².                                                                 

           Институт   «почётного  гражданства» появился в 1832г. при Николае I. Это стало некой альтернативой сословной группе «именитых граждан», образованной в 1785г. Екатериной II. Подобным нововведением Император пытался инициировать деловую активность подданных, присваивая им почётные звания за конкретные заслуги. Например, лица купеческого сословия могли его получить при условии наличия одного из орденов Империи, а также «чьё семейство, уплачивая установленные повинности, состояло подряд 10 лет в первой или 20 лет во второй гильдии, не будучи в течение всего этого времени объявлено банкротом или опорочено судебным приговором»¹⁷³.

           Разделялось почётное гражданство на личное и потомственное. В первом случае, оно действовало до момента смерти награждённого. Во втором, передавалось по наследству от отцов - почётных граждан законным детям (по женской линии звание не переходило). Причисленные к этой категории лица освобождались от подушного оклада, рекрутской повинности и телесных наказаний, но (при наличии в городе недвижимой собственности) приобретали право участвовать в выборах на общественные должности, которые могли занимать купцы первых двух гильдий. Включение в списки почётных  граждан  осуществлялось  решением  Сената  или  императорским указом. Потомственным почётным гражданам выдавались грамоты, а личным - свидетельства установленной формы. К 1897г. число таких лиц доходило до 342тыс. человек или 0,3 % населения¹⁷⁴.

           В 1917г. звание почётного гражданина было упразднено. Возрождено в 1967г. в честь 50-летия Октябрьской революции и теперь присваивается местными органами власти как дань уважения за заслуги в развитии конкретного муниципального образования¹⁷⁵.

           Архивы сохранили запись о рождении в марте 1896г. в станице Нижне-Озерная Оренбургского уезда младенца Гурия у потомственного почетного гражданина Стерлитамака Ни… (окончание имени прочесть не удалось) Петрова Мамеева¹⁷⁶.   

  Потомки Васки Мамеева

           Эта ветвь исследована достаточно добротно. Так, у Васки Васильева, в середине XVII века основавшего вместе с братьями Оской и Самошкой деревню Мамеева, был единственный сын, тоже Василий, а затем и единственный внук Иван (1694г.р.). Более того, в силу неизвестных обстоятельств, последний остался сиротой и воспитывался дядей - Максимкой Осиповым Мамеевым. Однако на следующих поколениях природа скорректировала ситуацию, и к середине XIX века ветвь Васки приобрела многочисленные побеги.

           В отличии от отца, Иван Иванов (1712г.р.) оказался долгожителем и достиг возраста 85 лет¹⁷⁷.  Вместе с братом Никифором¹⁷⁸, будучи казачьими пятидесятниками, в первой половине XVIII века они переселились в Тобольск. Первоначально являлись прихожанами Михайло-Архангельской церкви, затем Сретенской, о которой упоминалось выше, ибо на территории её прихода уже проживали многочисленные выходцы из деревни Мамеева.

          Здесь вновь пришедшие Мамеевы укоренились основательно. Например, потомок Васки очередного поколения, тоже Иван Иванов (1764г.р.) был дважды женат и имел 15 детей, в том числе, 7-х сыновей. Младший из них – Василий (1803г.р.), как и отец, стал главой многодетного семейства и оставил 6 сыновей. Их потомки и сейчас проживают в Тобольске.

          К середине XIX века почти все представители данной ветви перешли из казачества в сословие мещан. Занимались разнообразными видами деятельности. Так, Стефан Иванов Мамеев в 1830-х годах был старшим писарем Тобольского губернского суда¹⁷⁹. Флегонт Васильевич Мамеев (1842г.р.) в конце 1800-х являлся домовладельцем. Строение (дом Мамеева) располагалось на улице Казарменной (ныне Дзержинского)¹⁸⁰. В том же доме жил мещанин Мамеев Феодор Михайлович (1866г.р.), приказчик заведения, связанного с рыбным промыслом и торговлей¹⁸¹. Михаил Васильев Мамеев (1837г.р.), по данным на 1897г., будучи мещанином, служил военным вахмистром Тобольского Губернского управления¹⁸², функции которого составляли общие административные вопросы. Чиновником                   счётно-бухгалтерского отделения Губернского управления МВД являлся его племянник, Александр Дмитриевич Мамеев¹⁸³.

           При этом дочь вышеупомянутого Михаила Васильева - Мария Михайлова Мамеева (Сипина) вышла замуж за коллежского асессора, пристава 1-го стана города Сургута¹⁸⁴. Основополагающую роль в изучении всей этой ветви Мамеевых сыграл её правнук – Белокуров Владимир Олегович из Подмосковья.                                           

                                               Лев Фёдоров Мамеев

           Отличительный след в истории рода Мамеевых оставила ещё одна ветвь потомков конного казака Афанасия (Офонки) Самойлова. Как уже говорилось, его последующие поколения достаточно быстро перешли из казаков в категорию берёзово-тобольских мещан. Таким стал Лев Федоров Мамеев (1767г.р.). Он был женат на мещанской дочери Марье Яковлевой Борзецовой и проживал в 1-й части города, во 2-м квартале, в доме 648. По данным на 1827г., служил судьёй в Словесном суде¹⁸⁵.      

           Такие суды в Российской империи занимались рассмотрением споров между купцами при закупке и продаже товаров, денежных займах, найме помещений и т.п., если оспариваемая сумма не превышала 500 рублей.  Появились в 1754г. при Елизавете Петровне, после ликвидации внутренних таможен. В своей деятельности руководствовались принципами «прежнего купеческого обыкновения». Формировались из представителей самого купечества, избираемых на год. Судебное делопроизводство было устным, однако решения, принимавшиеся в день подачи жалобы, фиксировались в дневной записке частному приставу для исполнения¹⁸⁶.

          Упразднили словесные суды в 1867г. из-за «низкой эффективности и высокого уровня коррупции». Так или иначе, но участие в подобных процедурах давало знание нюансов купеческой деятельности, формировало опыт и нарабатывало связи, что являлось незаменимым капиталом того времени.                               

                                             Николай Львович Мамеев

            XIX век принёс в Сибирь всплеск промышленного производства. Настоящая «лихорадка» разразилась после указа Сената от 1812г. «О предоставлении права всем Российским подданным отыскивать и разрабатывать золотые и серебряные руды с платежом в казну подати»¹⁸⁷. Этим не могли не воспользоваться сибирские купцы всех мастей, которые стали рассылать старателей по необъятным просторам Зауралья. Уже через несколько лет заработали десятки приисков, а к 1861г. зарегистрировано 459 золотопромышленных компаний и товариществ. За тот год ими было добыто 17,5 тонн благородного металла¹⁸⁸.

           С этим временем совпал период жизни тобольского мещанина Николая Львовича Мамеева (1826г.р.). Вероятно, с учётом опыта и связей отца первоначально он устроился работать конторщиком к золотопромышленнику Григорову, затем уже стал управляющим у тобольского предпринимателя Адриана Сыромятникова, владельца винокуренного завода. Ходили легенды, как легко нажитые богатства Григоров тратил на свои чудачества. Так, во дворе собственной усадьбы держал оранжерею, в которой выращивал ананасы, подававшиеся ему на стол с водкой¹⁸⁹.

           Плеяда купцов Сыромятниковых была более рачительной. Тем не менее, сын Адриана – Александр отличался вольнодумием и состоял под надзором полиции. В разное время обвинялся в «дерзких высказываниях» против царя, подстрекательстве к убийству Тобольского губернатора Лысогорского, в сборе денег с «противозаконною политической целью». С годами несколько остепенился, начал издавать тобольскую газету «Сибирский листок»¹⁹⁰, участвовал в уральской экспедиции Д.И.Менделеева¹⁹¹.

           В такой атмосфере вышеупомянутый Николай Львович Мамеев смог не только «встать на ноги», но главное, дать хорошее воспитание собственным детям.  

                                                 Первый библиотекарь

            Ярким представителем «тобольских» стал его сын - Степан Николаевич Мамеев, видный библиограф, член Западносибирского отдела Императорского русского географического общества, член-сотрудник Омского медицинского общества, почётный член Тобольского губернского музея, активный участник тобольских изданий «Библиографические записки», «Тобольские губернские ведомости», «Сибирский листок». Родился 27.12.1859г. в селе Усть-Питское Енисейского уезда (на резиденции золотопромышленника Григорова). Был женат на дочери купца Наталье Степановне, в девичестве Захаровой¹⁹², от которой имел 4-х сыновей. По данным переписи населения от 1897г., как и все члены семьи, являлся личным дворянином, что означало получение дворянского статуса не по наследству, а за конкретные заслуги (вероятно, после пожалования ордена)¹⁹³.

           Как собственноручно указывал в автобиографии, «после переезда родителей в Тобольск, в 1871г. поступил в губернскую мужскую гимназию». Однако в 1878г., во время русско-турецкой войны, «…вследствие обременения отца большой семьёй и неимения у него достаточных материальных средств, чтобы получить возможность продолжать образование, поступил на службу рядовым…»¹⁹⁴.

           В 1874г. Александром II была введена всесословная воинская повинность, по которой к службе в армии привлекалось все мужское население по достижении 21 года. Одновременно срок самой службы сократился до 6 лет на действительной службе и 9 лет в запасе. Это позволило в целях экономии финансовых средств свести до минимума численность вооружённых сил в мирное время, в то же время подготовить значительное число военнобученных, готовых в любой момент вернуться в строй. С того нововведения построение армии предусматривало наличие постоянно действующих резервных войск.

           В таких условиях Степан Николаевич был обязан посвятить себя военному делу. В результате он дослужился до звания полковника, что предоставляло право уже наследственного дворянства его потомкам. Так, в 1883г. за отличие по службе из прапорщика он произведён в подпоручика, в 1884г. в поручика, в 1885г. в штабс-капитана, а в феврале 1891г. в подполковника¹⁹⁵. Последовательно являлся командиром роты Резервного Тобольского (кадрового) батальона 1-й батареи Сибирского резервного артиллерийского дивизиона, затем Ковельского пехотного полка, наконец, 3-го (кадрового) батальона Сибирского резервного Нерченского пехотного полка.               

           Проверку боеготовности резервных частей провела война с Японией 1904-05гг., в которой участвовали 6 армейских корпусов, располагавшихся на Дальнем Востоке. Нерченский резервный полк тогда входил в состав Маньчжурской армии. В марте 1904г. он был передислоцирован в Хайдар (Внутренняя Монголия), где Степан Николаевич стал начальником местного гарнизона. Сражался полк в Корее, не допустил захвата японцами Владивостока. В 1907г. всему личному составу пожалованы знаки на папахи (офицеры носили на груди) с надписью «За Кандалисанъ 1905г.»¹⁹⁶. За участие в тех боевых действиях Степан Николаевич награждён несколькими орденами¹⁹⁷.

           После заключения Портсмутского мирного договора нерчинцы обеспечивали охрану российской границы, пресекая набеги хунхузов на Приморье¹⁹⁸. Новый виток испытаний ждал резервистов в ходе русской революции 1905-07гг. Именно они поддерживали правопорядок на огромных пространствах Поволжья, Урала и Сибири. Значительную опасность представляла революционная пропаганда, однако солдаты остались верными присяге. Несмотря на это, в 1910г. резервные войска были расформированы и вновь появились в 1914¹⁹⁹.

           Сам Степан Николаевич в 1906г. «за непринятие мер к воспрепятствованию распространения преступной пропаганды среди нижних чинов вверенной ему части удалён приказом главного начальника тыла от командования»²⁰⁰. В том же году подал рапорт об отставке. Уволен с формулировкой «по домашним обстоятельствам с присвоением звания полковника с мундиром и пенсией»²⁰¹. При этом награждён очередным орденом.

            Уже на армейской службе он проявил себя как историк-архивист и биограф. С 1881г. осуществлял формирование архива Тобольского резервного батальона, по материалам которого написал обстоятельный очерк.  Данная работа, наличие склонностей к деятельности библиографа и историка-краеведа, а также поддержка Александра Сыромятникова, члена распорядительного комитета Тобольского губернского музея (о нем см. выше), стали основанием для избрания штабс-капитана Мамеева С.Н. заведующим библиотекой названного музея. На этом поприще он погрузился в исследование хранившихся здесь рукописей XVII-XVIII столетий, подготовил и выпустил библиографические указатели по вопросам сибирской истории²⁰².

           Важный эпизод жизни Степана Николаевича оказался связан с Восточным путешествием (1890-91гг.) Николая II. На тот момент цесаревич Николай Александрович, направлявшийся в Японию, посетил по дороге многие места Российской Империи в Евразии, включая Тобольск. Здесь    «… его Высочество изволил, в частности, …осмотреть катер, на котором в 1837г. переезжал Иртыш Император Александр II, …посетить Софийский собор, где смог приложиться к чудотворной иконе Абалакской Божьей Матери, …принять прошения вдов, сирот и стариков, выделить деньги, …после чего направиться в Тобольский губернский музей, где ему поднесли образцы изделий, которыми славился город... В том числе, …библиотекарь местного музея капитан Мамеев передал 7 книг тобольского издания…». Со своей стороны, цесаревич «…пожаловал ему перстень с драгоценными камнями… В одном из залов, на случай, если бы Его Высочество утомился, был приготовлен для прохлаждения квас в серебряном жбане, …предложенный Ершовой и Мамеевой, которых Цесаревич отблагодарил ласковым словом и милостивой улыбкой… После осмотра Его Высочество позволил благосклонно выразить согласие на принятие музея под своё покровительство…»²⁰³.             

           В 1909г. Степан Николаевич уехал в Петроград, где в это время учились его сыновья, но продолжал регулярно посещать Тобольск. Во время одного из таких визитов его захватил водоворот Гражданской войны. Обратной дороги не было, пришлось остаться в Сибири и, как оказалось, навсегда. В период Временного правительства он ненадолго возглавил местный отдел милиции. Затем последовала Гражданская война. Власть на местах стала переходить то к белым, то к красным. Когда отряды Колчака ушли из Тобольска, многие интеллигенты покинули город. 60-летний Степан Николаевич перебрался в Красноярск, где устроился в библиотеку музея Приенисейского края. Заведовал историческим архивом музея, взявшим на  себя заботу об охране архивных материалов упразднённых учреждений²⁰⁴. В любых условиях он не прекращал исследовательскую деятельность. Его перу принадлежат более 20 работ по истории тобольского края: о пугачевском бунте, об основании сибирских городов, о начале хлебопашества и т.д. При этом, Степан Николаевич был учёным широкого профиля. Например, с 1906 по 1919гг. собранные им гербарии из 2,7 тысяч растений Тобольской и Енисейской губерний поступили в Ботанический музей Академии Наук и Главный Ботанический Сад в Петербурге. Его именем названа одна из разновидностей берёзы с темно-бурой корой, найденная под Тобольском²⁰⁵.

            При образовании в 1920г. Енисейского губернского архива вопросов, кого назначать руководителем, не возникло²⁰⁶. На этом посту деятельность Степана Николаевича продолжала носить активный и плодотворный характер, что позволило создать фонд из почти 1,5 миллионов дел. Однако в 1938г. в возрасте 79 лет он подвергся кратковременному аресту органов НКВД (никаких уголовных дел не обнаружено). Вскоре после этого (10 марта) скончался. Похоронен на Троицком кладбище в Красноярске²⁰⁷.

Научным трудам Степана Николаевича, в том числе в отношении декабристов, находившихся на поселении в Енисейской губернии, генеалогии художника Сурикова и других в последние годы уделено заслуженное внимание. Так, в ноябре 2023г. Государственным архивом Красноярского края организованы «Первые Мамеевские историко-архивные чтения «Архивные документы как основа гуманитарных исследований Сибирского региона»²⁰⁸.

                                           Семья Степана Николаевича

            Судьбу всех четверых сыновей Степана Николаевича, уроженцев и жителей Тобольска, определили Первая мировая война и последовавшая революция. Старший сын Викентий Степанович Мамеев (1884г.р.) окончил Реальное училище в Тюмени. В период с октября 1915г. по июль 1919г., по поручению Министерства продовольствия царского, затем Временного и Временного Сибирского (колчаковского) правительств, наконец Народного комиссариата продовольствия РСФСР, являлся участником ряда экспедиции по закупке скота в Монголии для нужд действующей армии²⁰⁹. Дальнейшая судьба неизвестна.

           Второй сын - Николай Степанович Мамеев, родился в 1887г., обучался в Сибирском кадетском корпусе и электротехническом институте. Призван из запаса полевой лёгкой артиллерии по мобилизации.  Служил в искровой роте инженерных войск²¹⁰, обеспечивающей беспроводной полевой телеграф. Дослужился до звания поручика, был начальником полевой радиостанции, позднее заведующим технической частью 2-й Сибирской школы военных шоферов. Награжден 4-мя орденами, в том числе «за храбрость». В Гражданскую воевал в армии Врангеля, в 1920г. попал в плен²¹¹.        

В октябре 1921г. назначен начальником Челябинской радиостанции. Это была первая мощная радиостанция, действовавшая с 1920г. Обслуживала Восточный и Туркестанский фронты, одновременно принимала информацию из центра для газет. Сообщения передавались азбукой Морзе, так как ещё отсутствовало голосовое вещание. На 01.06.1923г. числился в запасе в Челябинском губернском городском военкомате²¹². Дальнейшая судьба неизвестна.

          Третий сын - Всеволод Степанович Мамеев, родился в 1890г., начал военную службу портупей-юнкером²¹³, дослужившись до звания прапорщика лейб-гвардии Измайловского полка. В 1914 и 15гг. был ранен, последний раз тяжело в грудь. Проходил лечение в лазарете Александровской женской гимназии (Петроград). На тот момент в его анкете указано, что он из Тобольска, но призван из Петрограда²¹⁴. Отправлен на долечивание по месту жительства²¹⁵. Награжден орденом Святой Анны IV-й степени (Аннинское оружие)²¹⁶. Дальнейшая судьба неизвестна.

           Его сохранившаяся аттестационная тетрадь по обучению в Сибирском кадетском корпусе позволяет узнать некоторые особенности подготовки юнкеров того времени. Так, продолжительность обучения составляла 8 лет (в его случае, с 03.09.1900 по 31.05.1908гг.)²¹⁷. Ежегодно кроме оценок учащиеся получали краткую характеристику. Знания оценивались по 10-ти бальной шкале. При выпуске будущие офицеры сдавали строевую подготовку, гимнастику, фехтование, а также танцы.

           Младший сын - Мамеев Владимир Степанович (1895–1944гг.), закончил Сибирский кадетский корпус в Омске и Михайловское артиллерийское училище в Петербурге. Службу проходил во 2-м Туркестанском артиллерийском дивизионе артиллерийской бригады²¹⁸. Дослужился до звания штабс-капитана²¹⁹. Награждён 4-мя орденами, в том числе «за храбрость»²²⁰.          

Его судьба раскрывает один из забытых эпизодов Первой мировой войны, когда русские солдаты были переброшены за тысячи километров на Запад для защиты стран Европы. Произошло это после неоднократных обращений Франции к Николаю II отправить туда 300 тысяч русских, чтобы сдержать немцев. В начале войны последние имели ощутимые успехи, когда их артиллерия и пулемёты нанесли сокрушительные потери живой силе французов. В марте 1916г. император согласился помочь союзникам в обмен на поставки оружия и техники. Но численность направляемых сократил до 45 тысяч солдат и 750 офицеров²²¹.

           Для этого сформировали Русский экспедиционный корпус из 4-х бригад. Часть, совершив долгий путь по Транссибирской магистрали на Дальний Восток и далее морем из порта Далянь (Дальний) вокруг Азии, в апреле 1916г. высадилась во французском Марселе. Остальные погрузились в Архангельске и, пройдя Северное море, прибыли в северо-западные французские порты. 1-я и    3-я особые пехотные бригады попали на фронт в Шампани, а 2-я и 4-я на Салоникский фронт в Македонию воевать против болгар, союзников Берлина. Весной 1917г. во Францию прибыли ещё артиллерийская бригада и инженерно-сапёрный батальон²²². 

Вот что в июле 1917г. сообщил открыткой Владимир Степанович Мамеев своему дяде Аристарху Николаевичу Мамееву (о нем см. ниже) в Тобольск. «Дорогой дядя! Шлю Тебе, Евдокии Матвеевне и Зине сердечный привет! Сейчас я нахожусь в Влёре (город в Албании), куда прибыл в составе части после 1 месяца плавания по океанам и морям.  Был   в…, теперь  буду воевать в Греции. Подробности описывать не могу, мало времени… Жара здесь адская до 50. Я, служа в  Туркестане,  привык и переношу жару хорошо. Служба тяжёлая…! Привыкать приходится. Желаю всяких благ. Целую. Твой Владимир М.»²²³. 

           Прибывшие     российские     части     проявили   массовый героизм, в частности, в битве при Вердене. Тогда в жестоких боях и газовых атаках погибло около 8 тысяч русских воинов. По признанию Главнокомандующего Силами  Антанты французского маршала Фоша, «если Франция и не была стёрта с карты Европы, то в первую очередь благодаря мужеству и стойкости русских солдат»²²⁴.

            После   Февральской    революции   в   Русском экспедиционном корпусе вспыхнули солдатские мятежи. Кто-то хотел продолжать воевать и исполнять свой долг, другие создать Советы и отменить власть офицеров. В результате в конце 1917г. бригады расформировали, а экспедиционный корпус исчез вместе с Российской Империей.   Французское командование предложило солдатам и офицерам или сражаться дальше, но в частях Франции, или идти работать на местные предприятия. Большинство, выбравших последнее, отправили в Северную Африку (во французские   колонии),  откуда   выживших  в  1921г.  вернули в СССР²²⁵.       Из  верных  присяге  офицеров  и  около 3 тысяч солдат сформировали новую воинскую единицу в составе Французской армии - Russe des Volontaires ("Русские добровольцы" или "Русский Легион"). Прибыв на передовую вместе с африканским легионом, эти солдаты в форме царской армии продолжили сражаться с Германией. По окончании Первой мировой войны, в легионе осталось лишь 500 человек²²⁶. Среди них оказался и  Владимир  Степанович  Мамеев,  на   тот   момент   штабс-капитан       артиллерии.                                                                                                                                

В январе 1919г., после окончания войны, из Бордо (Франция) на корабле «Rochambeau» (Рошамбо) он отплыл в Чикаго (США)²²⁷. Позднее оказался в Нью-Йорке, где чужбина превратила русского боевого офицера сначала в менеджера в книжном магазине, затем электрика, наконец, рабочего на    спичечнойфабрике. В 1936г. он был избран членом правления ранее образованной царскими офицерами местного филиала организации «Русский общевоинский союз» (РОВС, создан по инициативе барона Врангеля). В 1944г. во время трагической случайности Владимир Степанович получил обширные ожоги, после чего скончался²²⁸. Спустя более 70 лет удалось найти место его захоронения на одном из кладбищ вблизи Вотербури (штат Коннектикут, США).

           Что касается супруги Степана Николаевича Мамеева - Наталии Степановны, то она была просвещённой женщиной, являлась членом дамского комитета Тобольска, участвовала в постановках местного театра. После переезда в 1909г. в Петроград проживала с сыновьями в доме на улице Лахтинской, недалеко от Электротехнического института и Артиллерийского училища.

Арендованная Степан Николаевичем для семьи большая квартира располагалась на 1-м этаже. (Дом сохранился до настоящего времени, на фото). Однако после революции, в 20-х годах Наталья Степановна, оставшись одна, была вынуждена переехать в Геслеровский переулок к семье Вейк, главой которой являлся друг её сына Николая. По неподтвержденным данным, во время Второй мировой войны пережила блокаду Ленинграда, умерла в 1946г. Место захоронения неизвестно.   

                                              Аристарх Николаевич        

В 1897г. в Российской империи проведена Первая Всеобщая перепись населения. Её инициатором выступил русский географ и статистик Семёнов-Тян-Шанский. В результате получены обширные материалы, обработка которых продолжалась более 5 лет. Сведения позволили узнать, кто и в каких условиях    живёт,   уровень   образования  населения,  распределение      по  семейному                             положению и национальностям и так далее. Например, количество российских подданных на тот момент насчитали 125,64млн человек. При этом «всё наличное население Тобольской  губернии   составило  более  1,43млн  человек лиц  обоего пола». В пределах губернии находилось 183тыс. водворённых сюда преступников и около 104тыс. их родных, пожелавших следовать за ними²²⁹. В самом Тобольске жили более 20,4тыс. человек, треть из которых составляли мещане. Отличился город большим числом долгожителей в возрасте свыше 95 лет и низким уровнем грамотности²³⁰.

          Среди горожан, подпавших под перепись, был и мещанин Мамеев Аристарх Николаевич (1865 - 01.09.1934г.), брат вышеупомянутого Степана Николаевича Мамеева.  Последний торговал мукой, заведовал тобольскими городскими банями, являлся порученцем купца Сыромятникова (о нем упоминалось выше) по торговле рыбой с северными промысловиками²³¹. Он имел регистрацию в городе Берёзово, хотяпроживал в Тобольске по адресу: Большая Петропавловская улица, домКистина. Совместно с ним тогда жили: Мамеева Анастасия Егоровна, 66 лет (мать), Мамеева Екатерина Николаевна,  40 лет (сестра)²³².   

Они    поддерживали   отношения     с    семьёй    старшей  сестры известногоучёного   Дмитрия   Ивановича   Менделеева и встречались с ним самим. Женился Аристарх Николаевич на Евдокии Матвеевне Дубасовой (1875-1944), брат которой Петр, священник из Самарово (ныне Ханты-Мансийск), был известен как просветитель и миссионер длянародностей севера остяков и вогулов²³³.                                                          

                                               Александр Николаевич

          Очередной заметной фигурой «тобольской линии» стал Александр Николаевич (1871-1928), младший сын Николая Львовича Мамеева. Образование получил в Тобольском уездном училище, где окончил полный курс наук. Трудовую деятельность начал в 1889г. с канцелярских служителей 3 разряда в штате Тобольского Губернского Суда. В 1893г. перешёл в Казначейство, в системе которого проработал до конца своих лет.

         Первое летописное упоминание о казначеях появилось в XV веке. Они как наиболее доверенные лица московских государей ведали сбором и хранением пошлин, оброков и иного²³⁴. Позднее, в 1512г. образован Казённый Приказ, а в 1637г. Сибирский Приказ. Последний отвечал за присоединённые земли, взыскание различных даней, выплату жалованья служилым и ратным людям²³⁵, а также продажу мехов за границу. Тогда же в некоторых городах, в том числе в Тобольске, появились подотчётные Приказу приказные палаты²³⁶.

           В 1708г. Приказы преобразованы в Московскую канцелярию Сибирской губернии с подчинением Сенату. Под их контролем теперь находились администрация, таможенные, кабацкие и прочие сборы, откупы, пушной промысел, казённые караваны между Россией и Китаем²³⁷. В 1775г. появились должности уездных казначеев, которые назначались на 3 года по представлению Казённой палаты. Последние заведовали приёмом и хранением казённых доходов. Кроме того, «казначеи принимали деньги от плательщиков немедленно, по очереди, и выдавал им квитанции в получении». Однако в 1782г. для руководства казначействами учреждена Тобольская казённая палата²³⁸, с 1821г. подчинённая Министерству финансов.

           На тот момент в Тобольской губернии казначейства были в 8 городах.

Одно из них в Ишиме, которое возглавил Александр Николаевич. В результате реформы 1895–1897гг. министра финансов С.Ю.Витте, казначействами дополнительно стали осуществляться банковские операции, а также руководство сберегательным делом на местах²³⁹. Для этого в Тобольской губернии заработало девять сберегательных касс²⁴⁰.

         Назначения и повышения по службе в казначействах производились после тщательной проверки нравственных и деловых качеств кандидатов. Запрещалось совместное служение родственников. На казначея возлагался надзор за деятельностью прочих чинов казначейства, а также ответственность за целостность и правильность хранения денежных ценностей и имущества. Без разрешения управляющего Казённой палатой он не мог отлучаться даже за черту своего города; в случае согласованной отлучки его местопребывание должно было быть известным старшему бухгалтеру и членам общего присутствия, производящих срочные ревизии казначейства²⁴¹.

           При вступлении в должность казначей вносил денежный залог. Особо ему предписывалось «... иметь наблюдение за тем, чтобы чиновники казначейства были предупредительны к публике и не задерживали обращающихся к ним лиц, удовлетворяя их в порядке очереди; в случаях значительного наплыва посетителей по каким-либо операциям, принимать меры к усилению состава занимающихся этими операциями чиновников посредством прикомандирования служащих из других делопроизводств»²⁴².

           В 1904г. утверждены «Описание и правила ношения форменной одежды для гражданских чинов ведомства Министерства финансов». Этими правилами определялась форма парадная, праздничная, обыкновенная, особая, будничная и дорожная. Подробно указывалось, когда и что носить. До мелочей прописывались детали, вплоть до цвета подкладки картуза и рисунка на пуговицах. Например, если служащим в центральных учреждениях пуговицы полагались с государственным гербом, то региональных казначейств - с гербом губернии²⁴³.

           Вот в таких условиях осуществлял свою службу Мамеев Александр Николаевич. В 1905г. с должности Туринского казначея он назначен в коллежские секретари Тобольской казённой палаты²⁴⁴. В 1908г. уже как Ишимский казначей стал титулярным советником²⁴⁵. В 1911г. за выслугу лет из титулярных советников произведён в коллежские асессоры, а в 1915г. - надворные советники²⁴⁶, что по табелю о рангах приравнивалось к званию подполковника.

В таких звании и должности он встретил революцию. Её первоначально поддержало большинство казначейских служащих. Но вскоре их позиция изменилась. Последовавшая за этим Гражданская война стала наиболее драматичным периодом. Один из острых для казначейств вопросов возник при обеспечении населения денежной наличностью из-за критического дефицита. Для снятия проблемы Временное правительство выпустило в обращение купюры достоинством 20 и 40 рублей, впоследствии в народе названными «керенками». Их печатание продолжилось и правительством Колчака, при этом обратный приём денег у населения из-за развала государственной системы почти полностью прекратился²⁴⁷, последовал скачок инфляции.

           В 1919г. при отступлении колчаковцев бывшая Тобольская казённая палата совместно с податной инспекцией с личным составом и казённым имуществом эвакуированы в г.Ачинск, Енисейской губернии. Подобрать соответствующее помещение и организовать работу на новом месте поручили «ишимскому казначею Мамееву, как наиболее опытному сотруднику»²⁴⁸, с чем тот успешно справился.

           Однако с приходом «красных» началось произвольное изъятие денежных средств и имущества по распискам Ревкомов, что привело к обрушению годами отработанных правил и деградации ответственности казначейских служащих и их дисциплины. Закончились многомесячные мытарства работников ведомства с разгромом Колчака и окончательным установлением советской власти в Сибири, когда Совет Народных Комиссаров упразднил казначейства. Их функции перешли к вновь образованным финансовым отделам губернских и уездных исполкомов, а кассовые - к местным отделениям Народного банка²⁴⁹. Таким образом Александр Николаевич стал заведующим сметно-плановым подразделением Ишимского Окружного Финотдела. 

           Как позднее вспоминал его сын Борис, «…в первые годы Советской власти (до 1922г.) был очень большой объем бумажных денег. В хозяйстве Александра Николаевича появилась лошадь и подвода, на которой поздним вечером мешки с деньгами привозили домой, и вся семья ночами пересчитывала эти деньги, а утром их увозили. В мои обязанности входил уход за этой лошадью. На вопрос дочерей не страшно ли, ведь могут напасть, отец отвечал, что нет, не страшно…». В семейном архиве сохранилась составленная в 1924г. Мамеевым А.Н. автобиография. В ней, в частности, указано: «… вследствие условий службы в Казначействе, во-первых, при 10-часовом труде, во-вторых, по должности Казначея не имел права участвовать в общественной жизни, и потому ни в каких общественных или политических организациях не участвовал…».

           На службе в Ишиме Александр Николаевич Мамеев оставался, даже будучи уже тяжело больным. За 2 дня до кончины приехал в сопровождении старшей дочери на операцию в Ленинград. Место его захоронения в настоящее время неизвестно.

           Значительный вклад в изучение истории этой линии внесла его внучка - Подколзина Ирина Григорьевна, на момент написания данной книги проживавшая в Санкт-Петербурге²⁵⁰.

                   Глава пятая. Алтайская линия

            Представители данной ветви рода Мамеевых, являвшиеся прямыми потомками Андрея Самойлова из деревни Мамеева (1665-1745), постоянно проживали в пограничных районах Российской империи, именно поэтому до последних поколений сохранили принадлежность к казачьему сословию.                    

           Зарождение промышленного производства на Алтае в 1730-70гг. вызвало необходимость возведения Колывано-Кузнецкой оборонительной линии. Её основу составили 4 крепости: Кузнецкая, Бийская, Катунская и Ануйская, а также многочисленные форпосты и маяки, задачей которых была защита заводов от набегов джунгар²⁵¹. Первоначально гарнизоны укреплений формировались «из детей казачьих» городов Тобольска, Томска, Тары и других, направляемых попеременно на 2 года. Но затем очевидная нехватка служилых привела к переселению сюда укоренившихся в Сибири казаков на постоянное жительство. Одновременно продолжилась практика «прибора» всякого рода «видальцев» и «бывальцев» из русских и иноземцев, то есть ссылка преступников и пленных. По утверждению наказного атамана Сибирского казачьего войска полковника С.Броневского, «…ссыльные поселенцы, составляющие значительную часть народа Сибири, с явными признаками порочных наклонностей, получив оседлость, делались весьма смирными и трудолюбивыми, не требуя над собою излишнего надзора полиции…»²⁵². 

          Попавшие  в  казаки  инородцы, обычно принимали православие и  «навсегда  в  казаках   оставались   со всем своим потомством». При этом на русский лад им также менялись прозвища (фамилии)²⁵³. Так, например, случилось с Фёдором Горковенко, потомки которого породнились с казаками Мамеевыми. Малороссиянин, колодник в 1768г. он был сослан в Сибирь и попал в Яровской редут Колыванской линии «за участие в еврейских погромах на территории Польши…». В истории те события известны как «Уманская резня» или «Калиивщина». Тогда восставшие запорожцы вырезали несколько тысяч евреев и поляков. После подавления бунта поляки ответили не меньшим зверством. Через два столетия, в 1943г. та трагедия стала одной из причин теперь уже «Волынской резни», во время которой на Западной Украине украинцы-националисты уничтожили десятки тысяч мирных поляков. Возвращаясь к Фёдору, то он был переведён в отставные казаки из-за ранения в 1792г. в возрасте 57 лет²⁵⁴, на тот момент некоторые из его детей уже носили фамилию Горковенков.      

В рамках формирования гарнизонов в 1779г. на Алтае оказались многие тобольские казаки, среди них 2 сына вышеназванных Луки и Анисьи Мамеевых - Иван и Фёдор. Последних сначала приписали к «станцу Уваровский», а затем в 1791-93гг. к «защите Хлебопахотной» (Усть-Каменогорская крепость)²⁵⁵, возведенных в целях безопасности осевших поблизости крестьян и сохранения их имущества. Все они стали прихожанами Иоанно-Богословской церкви Усть-Каменогорской крепости²⁵⁶.

          Некоторое представление о том, что из себя представляли казачьи поселения того времени дает описание станца Уваровский. Он находился «…в 20 верстах и 125 саженях от форпоста Красноярского, на правом берегу Иртыша, на отлогом увале в 120 саженях от протоки Уваровской… Вода в зимнее время была малодоступна, так как протока располагалась далеко от станца. На правом берегу речки Ульбы на ровном месте при склонении отлогого увала, находилась ничем не обнесённая защита Хлебопахотная. Расстояние от станца Уваровского до защиты занимало 15 вёрст. Здесь не было казённых строений, в основном, собственные обывательские дома. Само укрепление имело вид иррегулярного четырехугольника с тремя разной меры куртинами… Профиль укрепления состоял из бруствера с одним банкетом и   рва…»²⁵⁷.

             В те годы, по решению Сената, казаки на Колывано-Кузнецкой линии получали денежное и натуральное жалование. Рядовому выплачивалось деньгами по 5 рублей 32 копейки, а также 3 четверти ржи и 2 четверти овса в год. Кроме того, законоположе­нием от 1808г. подтверждались их права на 6-тидесятинный надел, хотя воинское начальство допускало владение в 15 десятин²⁵⁸.                                                                                                                                                                                  

                                            Михаил Иванов Мамеев 

           В 1805г. один из сыновей упомянутого Ивана Лукина Мамеева - Михаил переселился на постоянное проживание в Сосновский редут Бийской линии, а вскоре оказался на Яровском маяке на реке Яровке (позднее преобразован в посёлок). Это поселение на 250 лет станет местом оседания нескольких поколений его потомков, до тех пор пока в 1970-х годах в силу условий того времени, полностью не обезлюдило.                                 

           В первой половине XIX века на Алтае размещались два полка: 8-й по Бийской линии и 9-й по Кузнецкой²⁵⁹. Тогда на каждого казака заводились, так называемые «Формулярные списки». Вот что, например, указано в отношении урядника 9 полка Сибирского линейного казачьего войска               М.Мамеева. «Михайло Иванов сын Мамеев из казачьих детей. На службу поступил казаком 15 августа 1804 года. 26 августа 1814 года стал урядником, 20 августа 1828 переименован в 3-й класс. С 1 октября 1826 по 3 января 1828 года был заграницей в отряде Каркаралинского округа. С 1 июня по 20 сентября 1828 года был до пределов китайской границы за поиском беглых крестьян. Женат. Жена Устинья Маркова, дочь казачья…»²⁶⁰. 

          Участие Михаила Мамеева, а также и его сына Фёдора «…в военном отряде Каркаралинского округа…» отразило очередной этап освоения Сибири в период правления Александра I. В то время бытовал принцип - «степь необрабатываемая и без знаков оседлости по праву народному принадлежит тому, кто первый провел борозду сохою»²⁶¹. В таких условиях, в начале 1824г. к восточному подножью Каркаралинских гор прибыл отряд сибирских казаков, которые сразу же приступили к возведению военного укрепления. В результате возникло поселение, которое в 1827г. приобрело статус внешней станицы, со временем, ставшей наиболее крупной в Омской области. (Ныне - это г.Каркаралинск в Карагандинской области Казахстана.)

          В феврале 1825г. полковник С.Броневский издал приказ об увеличении численности округа путём водворения крестьян, ташкентцев, татар, киргизов... казаков. Одновременно потребовал «заводить хлеборобство и огороды». Помимо этого, в окрестных аулах из числа ханской знати были назначены ага-султаны для поддержания порядка и сбора ясака.

           Однако подобные процессы вызвали резкое неприятие у потомков чингизидов, претендовавших на распоряжение данной территорией²⁶². Это привело к вооружённому противостоянию, продлившемуся до 1847г. Так, в одном из донесений на имя С.Броневского сообщалось: «Во главе всех беспокойных стало семейство Касыма Аблайханова, которое по богатству и по родственным связям обладает огромным влиянием на умы киргизов и почитает происхождение своё от хана Аблая за законное право на верховную власть над всею Среднею Ордою»²⁶³.

           Тактика «касымовцев» заключалась в нападениях на казачьи тыловые пикеты и посты, грабежах посёлков переселенцев и аулов полукочевников, поддержавших новые власти, вытеснении их с насиженных мест, угоне домашнего скота и лошадей. Для борьбы с чингизидами, а также воспрепятствования бегству крестьян и откочёвки скотоводов из округа были созданы подвижные казачьи разъезды. В этих целях, по распоряжению канцелярии Сибирского войска, с 1826г. каркаралинский гарнизон стал усиливаться за счёт прикомандированных казаков из линейных полков²⁶⁴. Именно в тех событиях и приняли участие вышеназванные Михаил и Фёдор Мамеевы.

                                             Фёдор Михайлов Мамеев

            Во время царствования императрицы Екатерины II в артиллерийском деле наблюдалась стагнация. Преобразования ограничивались облегчением и унификацией пушек, уменьшением длины их ствола и толщины стенок, упрощением лафетов, отменой излишних украшений. Развитие началось только в период правления Павла I.  Занимался этим граф А.Аракчеев, «не нюхавший пороха», но умелый организатор. Он же продолжил реформы и при Александре I. В результате удалось усовершенствовать процесс изготовления и испытания орудий, и принять на вооружение новые образцы. Если в первой половине XIX века в полевых войсках имелась только гладкоствольная артиллерия, то комиссия Аракчеева утвердила новые типы пушек и гаубиц с высокими по тому времени дальностью стрельбы и скорострельностью. Именно артиллерия привлекла наиболее высокообразованные и профессиональные кадры российского офицерского корпуса²⁶⁵.    

            При Аракчееве появились и конно-артиллерийские подразделения, которые формировались при дивизиях. В 1830г. из лучших офицеров и нижних чинов была образована лейб-гвардии Донская лёгкая конно-артиллерийская рота²⁶⁶.

На её базе с 1836г. началось обучение канониров из отдаленных территорий. Так, из Омска от Сибирской казачьей артиллерии «для усовершенствования в артиллерийском деле» туда были откомандированы: 1 офицер, 2 урядника, 1 трубач и 20 казаков. Офицер и трубач должны были сменяться ежегодно, а урядники и казаки через 2 года»²⁶⁷.

            В такой команде в 1838г. оказался и Фёдор Михайлов, один из первых Мамеевых, рождённых на Алтае. В этой связи обращает на себя внимание существовавшая на тот момент «штабная культура». Вот, например, какое описание ему дано в формулярном списке от 1831г.: «Мамеев Фёдор Михайлов, 26 лет, лицом бел, глаза серые, волосом рус, нос средний, говорит просто, на правой руке рубец, из казачьих детей Томской губернии Бийского уезда редута Яровского. Поступил на службу 27 октября 1822г., с 10 октября 1828г. по 1 декабря 1829г. был заграницей в военном отряде Каркаралинского округа. У него жена Марфа Николаевна дочь казачья…»²⁶⁸.            

            К концу службы из артиллеристов он переквалифицировался в оружейного мастера, и был причислен к нестроевым казакам конно-артиллерийской бригады №16. Всю жизнь прожил в Яровском, за исключением срока службы в Омске. Иная судьба была уготовлена его младшим братьям.  

                                                      Город Верный 

            На рубеже 1830-40-х гг. обострились отношения России с Англией, которая стремилась распространить свое военное присутствие в Средней Азии и Восточном Туркестане. Такое положение на границе русских земель не устраивало Санкт-Петербург²⁶⁹ и инициировало его к территориальным продвижениям на юг Западной Сибири и Дальний Восток. В этой связи казаки двинулись в хивинские земли, и в 1847г. в Семиреченском крае появилось их укрепление Капал, что ознаменовало усиление русских позиций в киргизской степи. Возглавить Капальский приказ было поручено майору Врангелю²⁷⁰.

           После этого в 1850г. русские направились в Заилийский край. Не без труда, но взяли крепость кокандцев Таучубек²⁷¹ на берегу реки Алматы. Та победа усилила авторитет России среди местного киргизского населения. Тогда майору Перемышлевскому и инженер-поручику Александровскому было поручено подыскать подходящее место для возведения опорного пункта. В Омск они доложили, что наиболее удобным является долина между реками Большая и Малая Алматинки по причине «доступности леса, большого количества хлебопахотной земли, пажитей и сенокосных мест…»²⁷².

В феврале 1854г. Государь Император Николай I дал согласие на возведение укрепления в урочище Алматы. В результате к осени воздвигли опорный пункт, получивший название Верный. Он представлял из себя неправильный, обнесенный частоколом и рвом пятиугольник, одна сторона которого тянулась по берегу Малой Алматинки. Здесь располагались казармы, пороховые погреба, склады для оружия и боеприпасов. Одновременно началась постройка сторожевых пикетов на дистанции между Капалом и Верным.

           После того среди казаков в окрестностях Семипалатинска войсковое правление объявило о наборе желающих отправиться на постоянное жительство в Семиречье. Таких оказалось немного. Тогда прибегли к жребию. В результате 1 июля 1855 года в Верный, теперь уже по соизволению вступившего на престол Александра II, для расселения в укреплении и окрестностях направили 388 первых переселенцев, большинство с семьями.  Среди них оказались 2 младших сына Михаила Мамеева (см.выше) из посёлка Яровского: Василий и Осип Михайловы Мамеевы. Именно они заложили начало очередной ветви рода Мамеевых – алма-атинских казаков²⁷³.                

           Здесь заслуживает упоминания организация перемещения людей в Верный. Так, крестьян направляли совместно с казаками. Заблаговременно в окрестностях Семипалатинска в объеме годовой потребности заготовили фураж для лошадей переселенцев. Переезжавшим казакам даровали пособие: по 100 рублей офицерам, по 55 нижним чинам²⁷⁴. Кроме того, в течении первых 3-х лет всем предоставили льготу от службы с сохранением жалованья и обмундирования, выдали провиант, включая зерно для хлеба, подлежащее возврату в течении 3-х лет, а также фураж для лошадей. Наконец, по цене закупок для войска переселенцы были снабжены разными хозяйственными предметами, отсутствовавшими на местной ярмарке.

           Неудивительно, что подобные условия благоприятствовали укоренению переселённых лиц и начинанию ими новых промыслов. Так, именно Осип Мамеев положил в Алма-Атинском крае начало пчеловодству. «…Зимой 1856г. из Алтая он доставил в Семиречье 5 ульев и основал пасеку в Большом Алма-атинском ущелье. Пчёлы хорошо прижились и дали большой приплод в 9 ульев. От 14 ульев Мамеев за лето получил 10 с лишним пудов мёда и до 10 фунтов воска.   В 1858г. продал 2 улья по 5 рублей каждый, и сам в течение 12 лет развёл значительное  пчеловодческое  хозяйство... Примеру Осипа последовали и другие казаки, знакомые с этим делом ещё   по Сибири…»²⁷⁵.                                                   

Успешно заложенное дело дало себя знать и в иных проявлениях. В результате уже в 1867г. Верный разросся и получил статус города (позднее переименован в Алма-Ату, ныне Алматы, Казахстан), а 28 марта 1876 года здесь и прилегающих станицах провели перепись населения²⁷⁶. К такому мероприятию тоже подготовились основательно. Под руководством городничего создали специальную комиссию, изучившую опыт проведения переписи в Москве и Ташкенте соответственно в 1871 и 1875гг. Составили смету   расходов  и  выделили  500  рублей,   разработали  форму  переписных

листов, разбили город на участки, а участки на «острова», назначили «участковых» и «счётчиков», проинформировали жителей о предстоящей переписи с призывом оказывать содействие счётчикам-переписчикам, а «если где-то отказываются сообщать сведения, то нужно отправиться на место самому участковому, а в случае нужды – с полицией». Более того, заблаговременно составили списки, в частности, «домовладельцев станицы Алма-атинской, проживающих в собственных домах»²⁷⁷.

           Эта однодневная перепись прошла успешно. Как докладывал участковый выселка Мало-Алматинского господин Хлынов, на его территории «все   закончилось уже в 3 часа, прибегать к помощи полиции не понадобилось, так как от дачи сведений  никто   не  отказался». 

Теперь,    благодаря    подобным    действиям,  учёты 150-тилетний давности позволяют утверждать,  что на тот момент собственными домами уже владели Василий и Осип Михайловы Мамеевы²⁷⁸.      

Поселковый атаман

              В начале XIX века на войну с Наполеоном из Сибири были отозваны регулярные части. Все тяготы внутренней и пограничной службы легли на плечи казаков. Только в 1846г. их бессрочную службу удалось сократить до 30 лет, после чего казаки уходили в запас. В 1861г. служба вновь облегчилась. Теперь сроки уменьшились до 22 лет. Более того, казаки стали нести её по жребию по 15 лет или по очереди: 2 года в строю, затем 3 - 4 года дома, чтобы потом вновь уйти на 2 года. Не попавшие на службу вносили в фонд войсковой казны по 10 рублей в год в течении 22 лет.

           В это время крепости, форпосты, маяки и редуты Кузнецкой линии постепенно превратилось в казачьи станицы и поселки²⁷⁹, одним из которых стал Яровской. В таких условиях появились поселковые атаманы, входившие в систему самоуправления Сибирского казачьего войска и управлявшие казачьими общинами. Между членами общины ими распределялись сельскохозяйственные угодья и земские повинности, контролировалось благоустройство дорог и мостов, исполнение земских обязанностей, сохранность станичного имущества, погашение недоимок, деятельность школ и поселковых училищ, подготовка молодых казаков. Ежегодно атаман сверял посемейные списки путём их прочтения на поселковых сходах. Так, по данным на 1879г., в Яровском находилось 55 дворов, в которых проживало 150 лиц мужского и 201 женского пола²⁸⁰.

           Кроме атамана в поселковое правление входили 2-е судей, так называемые «старики», и писарь. Эти должностные лица избирались на три года преимущественно из отставников. Кандидатами в атаманы могли стать грамотные, рачительные и авторитетные казаки, придерживающиеся казачьего быта и казачьей культуры. Поселковый атаман из нижних чинов на время выполнения своих обязанностей признавался в чине хорунжего²⁸¹.

           В Яровском избирался он казачьим Кругом на Зборке казачьей (площади) перед патикулярным строением (административным зданием). Голосовали открыто и за каждого отдельно. Перед этим кандидат выходил на середину Круга, кланялся кресту, священнику, потом старикам и казакам. В центр выносились хоругвь и иконы. Казаки стояли без головных уборов. Выборы проходили по принципу «чьё имя чаще выкрикивается». В знак подтверждения принадлежности к православию избранный рвал на груди рубаху, показывая наличие нательного креста. «Православный!» выкрикивали казаки: «Любо!». В ответ атаман произносил: «На Христовом Животворящем Кресте, на Священном Писании присягаю: «Служить верно, не щадя головы и живота своего. Беречь казачью честь. Приумножать достояние посёлка. Беречь казаков! Я – ваш отец. Вы – мои дети!».

           После присяги новый атаман совершал поклон и шёл к старикам, которым кланялся в пояс. Казаки и старики кланялись в ответ, затем атамана вели к молельному дому к священнику, где он целовал крест и Евангелие. Наконец, возвращался на середину Круга, и старейшина три раза сёк его нагайкой по спине²⁸². Как правило, всё заканчивалось несколькими вёдрами выставленной      водки.  Выбирался поселковым атаманом Яровского и Ефим  Фёдоров Мамеев.

         При этом следует отметить, что жизнь в казачьих посёлках  тогда  была во многом регламентирована. Так, в станицах Бийской линии дома строились не произвольно, а по образцам-проектам, которые с предписанием генерала П.Капцевича в 1822г. были разосланы по поселениям. Рубили дома, как правило, из пихты. Отличались они пропорциональностью. Невысокие, одноэтажные, смотрели на улицу 2-мя или 4-мя окнами. Остальная часть со входным крыльцом пряталась во двор, в который можно было попасть через калитку в воротах ограды. Крыша стелилась из тесниц (тёса) в 2 или 4 ряда. На окнах - ставни, закрывавшиеся на ночь и в знойное время, в рамах по 6-ти стёкол. На зиму устанавливали двойные. Разбитые стекла не спешили заменять, а оставленные осколки проклеивали бумагой.

            Внутри дом разделялся холодными сенями на 2 половины: чистую комнату и кухню. В сенях лестница на чердак. Однако дома на большую семью могли строиться глаголем или даже крестообразно. Женщины проявляли заботу о чистоте и убранстве. Полы мыли каждую субботу. Иногда стены обивали дешёвыми обоями, а полы красили. Потолки и стены белили глиной. В углу против входа в чистую комнату находились образа. В отдельных случаях весь угол занимала икона на полотне. Более зажиточные казаки перед иконой вешали лампадку, а на угловом столике держали Псалтырь в кожаном переплёте.

            В простенках между окнами располагались 2 - 3 столика, покрытые белой скатертью, а у стены несколько стульев. В углу мог быть диван с ситцевой обивкой или без. На стенах находилось 1 - 2 зеркала, обвешанных полотенцем с вышитыми узорами на концах. Хорошим тоном было повесить несколько лубочных картин военного содержания.

           Семейная кровать со взбитыми перинами, одеялом из разноцветных ситцевых лоскутков закрывалась яркими цветными занавесками от потолка до пола. Имелись красиво обитые медной жестью сундуки с имуществом и шкаф-комод с посудою, на который ставился медный самовар. Фарфоровые тарелки предназначались для гостей, обычно пользовались деревянными или глиняными²⁸³.                                       

                                            Зайсанский погранотряд 

    Для окончательного разграничения земель с Китаем, в 1863г. под командованием полковника И.Бабкова была совершена речная экспедиция до озера Зайсан. Дополнительной её целью стало «...продемонстрировать, что Зайсанский край принадлежит России на основании Пекинского трактата… и озаботиться о вооруженном занятии границы…». Успешное проведение той миссии содействовало подписанию Чугучакского протокола от 1864г. Однако определение пограничной линии на местности было завершено только в 1870г. и закреплено договором об Илийском крае, согласно которому Зайсан стало внутренним российским озером²⁸⁴ (ныне Восточный Казахстан).

  Тогда же возникла казачья станица Зайсанская, а в 1875г. - Зайсанский уезд. По указу Императора Александра II, станица была укреплена как крепость. С 1878г. ответственность за охрану соответствующего участка границы возложили на Зайсанский пограничный отряд.

  Обстановка в те времена была неспокойной. С китайской стороны занимающиеся разбоем племенные отряды (кызыл-аяки) периодически нападали на «русских киргизов и калмыков» и угоняли их скот. Более того, в периоды обострений отношений китайские власти сами инициировали подобные банды на разорение русских приграничных поселений. Таким образом, от казаков требовалось охранять территорию, нести таможенную службу, содействовать экономическому освоению района. В результате уже к 1891г. Зайсан превратился в бойкое место торговли и мены, а через местный пункт пропуска на таможне в Китай и Тибет вывозились шерсть, шкуры, лес и сырье, а обратно поступали ткани, одежда и ручные изделия.

   Личный состав Зайсанского погранотряда формировался из казаков Иртышской и Бийской линий.  Призывались туда с 21 года и служили четыре. С апреля по октябрь пребывали в пикетах и дозорах. В зимнее время   проходили учения, на которых помимо военных наук осваивали грамоту и топографию²⁸⁵. Набирались в отряд казаки, в том числе, и из посёлка Яровского, где на тот момент проживало уже 4 семьи Мамеевых. 

                                                     XX век 

   Очередное поколение Мамеевых, в частности, из Яровского стало последним в ряду предшествующих относительно стабильных семей. Уже на долю их детей, внуков и правнуков выпали неимоверно тяжёлые испытания, которые принесли Первая мировая и Гражданская войны, а также последовавшие за этим события, такие как принудительная коллективизация и массовые репрессии. Череда подобных бедствий закончилась полным уничтожением российского казачества, восстановление которого началось спустя более полвека. 

           Но в первые годы XX века Мамеевы всё ещё жили дружно, служили Отечеству, трудами преумножали собственное хозяйство, за что в последствии названы «кулаками» и «врагами народа». Так, все четверо сыновей Степана Фёдоровича Мамеева (Макар, Иван, Николай и Семён) «крепко стояли на ногах». Согласно Сельскохозяйственной переписи 1917г., «самым большим поголовьем лошадей в Яровском, в 30 голов, владел Макар Степанович Мамеев». Кроме того, у него в хозяйстве было 40 коров и 30 овец²⁸⁶.

         По воспоминаниям его внучатого племянника, «дом у деда Макара был в связь, а под домом ещё и избушка, в ней телят поили. Завозня закрытая, куда прямо на телегах заезжали. Два амбара больших, в них с улицы заходили.   В амбарах в сусеках зерно, муку держали. Бабушка Агафья доила 24 коровы. На  двух  коромыслах  по  4  ведра  таскала   молоко  на завод, заводила квашню, утром пекла хлеб и отправлялась на пашню…».         

  Все сыновья Степана Ефимовича Мамеева имели личное оружие и строевых коней, использовать на тяжёлых работах, тем более пахать на которых, запрещалось. Службу в зависимости от возраста  проходили в 3-м, 6-м или 9-м полках. При этом некоторые их одногодки, в частности, Г.Чирков  (см. на фото выше) попали в 3-ю полусотню элитного Лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка,  дислоцировавшегося в Петербурге. Примечательно, что полусотня комплектовалась «рослыми брюнетами из Сибири с небольшими усами и на конях гнедой масти»²⁸⁷.       

          Братья Мамеевы принимали участие в боевых действиях на Западном фронте. На это указывают следующие события. В Беларуси в деревне Ручица Вилейского района находится воинское захоронение времён Первой мировой войны. Тут погребены два сибирских казака, замученных немцами в сентябре 1915г. В 2015г. Группой энтузиастов-исследователей выяснено, что ими являются казаки 6-й сотни 9-го Сибирского казачьего полка. Один из них - Никита Спиглазов, призванный вместе с одногодками всё из того же поселка Яровского²⁸⁸.            

          После заключения большевиками Брестского мирного договора в марте 1918г. произошло расформирование старой Русской армии. Подавляющее большинство сибирских казаков, вернувшихся в места проживания, первоначально заняли выжидательную позицию по отношению к происходившим революционным событиям. Однако после начавшихся грабежей их имущества, притеснений и неоправданных по жестокости действий новых властей они приняли участие в Гражданской войне 1918-22гг., примкнув к Российской армии адмирала А.В. Колчака. В последствии многие под натиском Красной армии были вынуждены уйти на территорию Монголии и Китая. При этом большинство, вновь оказавшихся в родных поселениях, подверглись репрессиям, позднее массовому раскулачиванию. Более того, в советское время часть традиционных казачьих земель отошла Казахстану.        

           Некоторые особенности Гражданской войны просматриваются в судьбе Семёна Степановича Мамеева.Тогонесколько раз приговаривали к расстрелу то белые, то красные. Но выяснив перед исполнением, что он писарь, брали к себе на службу из-за нехватки людей на подобных должностях. Закончил Семён Гражданскую войну в 25-ой Чапаевской дивизии.В мирное время отличался большим трудолюбием, что признавалось односельчанами. Однако в 30-е годы его всё-таки репрессировали и отправили на строительство города Новокузнецка. Срок отбыл полностью. Затем был вынужден уехать   из   родных   мест.  

                                               История одной молоканки                               

           В конце XIX века были изобретены железнодорожные вагоны-ледники или рефрижераторы, что позволило перевозить продукты питания на дальние расстояния. Из-за этого Сибирью сразу заинтересовались иностранцы, первыми из которых оказались датчане. Привлекло их сюда… сливочное масло. Особенно вкусным и ароматным оно было на Алтае. Так стали появляться молокозаводы, продукция которых отправлялась в Европу. Там сибирское масло уже под маркой датского продавалось по двойной цене на торговых биржах в Лондоне и Копенгагене. По слухам, его предпочитали даже члены английской королевской семьи²⁸⁹. Одновременно из самой Европы наладили поставки всего, что связано с молочным хозяйством: сепараторов, бочек, посуды. Всего за 1875 - 1914 годы в Сибирь прибыли до 2 тысяч датчан²⁹⁰.  За ними устремились англичане с немцами.

           Началась «масляная лихорадка». Например, в начале 1900-х в летнее время пароходы на Оби ниже пересечения с Сибирской железной дорогой у Ново-Николаевска (ныне Новосибирск), были заняты, главным образом, перевозкой масла из Барнаульского и Бийского уездов. Далее оно шло тысячами вагонов заграницу²⁹¹. В результате Россия вышла на 2-е место в мире по экспорту этого продукта, а суммарная доходность от его производства превысила барыши сибирских золотопромышленников.   

          В таких условиях встрепенулись и некоторые сибирские казаки. Завод, конечно, они построить не могли, но приобрести ручную маслобойку им было по силам²⁹². С этим нехитрым агрегатом управлялись и женщины. Из 10 литров молока получалось до килограмма масла. Готовый продукт заливался в специальные бочки, которые обшивали материей. Помещения, где размещали сепараторы, назвали «молоканками». Их владельцы перерабатывали не только собственное молоко, но и скупали у односельчан. У станичников появились «живые деньги», так как за пуд (16 литров) молока можно было получить от 30 до 35 копеек²⁹³.

           Для занятия производством масла казакам необходимо было разрешение полкового начальства и станичных атаманов, которые осуществляли надзор за происходящим на местах и регулировали социальные процессы. Кроме того, маслоделы начали ориентироваться на создание артелей, расширяя круг лиц, объединённых коллективным трудом²⁹⁴.

            Решил этим заняться и средний сын Степана Ефимовича  Мамеева – Николай.   В 1907г. он переселился из посёлка Яровского в Андреевский, что был ближе к Змеиногорску, который в то время являлся городом и славился свой ярмаркой.        В Андреевском Николай Мамеев зарегистрировал артель и построил собственную молоканку. Последняя представляла из себя большой рубленный из толстых бревен кедрача дом под железной крышей. Подвал в нем был из огромных валунов. Зимой туда закладывали лёд, благодаря чему даже в летнюю жару здесь царила прохлада²⁹⁵.

            Приём молока осуществлялся по утрам и вечерам, а расплата по пятницам.  Тогда разом к молоканке стекались почти  все  молодые женщины и парни. Постепенно это место превратилось в своего рода поселковый клуб с шумом и весельем. 

        Произведённое масло Николай Мамеев вывозил в Змеиногорск, до которого было около 75км. Путь на телеге занимал не более одного светового дня²⁹⁶.

Местные дороги казаки содержали в исправности. Масло на ярмарке он реализовывал оптом. Обратно для продажи жителям Андреевского в собственной лавке вёз керосин, ламповые стекла, топоры, косы, гвозди, соль, мыло, спички, и прочее. Порой привозил что-либо по заказу, хотя и сам знал, что нужно людям. Вот такой получался у него бизнес²⁹⁷.

           Так продолжалось до 1915г., когда Первая мировая, а затем Гражданская войны внесли свои коррективы. Советскую власть Николай Степанович Мамеев не принял и в 1923г. был убит вблизи Андреевского. Дом Мамеевых со временем передали местной учительнице, а сама молоканка превратилась в школьные мастерские, где ученикам долгие годы прививали любовь к столярному делу. Но в середине 80-х, когда в Андреевский пришло запустение, сруб молоканки разобрали и увезли. Теперь в заброшенном посёлке находится лишь её фундамент, напоминающий о былых временах процветания.  

                                 Дети Николая Степановича Мамеева 

           Жена Николая долго его не пережила. Семерых младших детей разобрали  по  родственникам.  В   Андреевском   остались   только   старшие:      

22-хлетний Иван Николаевич Мамеев и 17-тилетняя Мария. Через 7 лет, появилось Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в  районе сплошной коллективизации».  Члены семей кулаков подлежали выселению в отдалённые районы данной области (края, республики) на спецпоселение²⁹⁸. Под ту разнарядку попала и упомянутая Мария с мужем, несмотря на то что молодая семья даже не успела «встать на ноги». Их отправили в тот самый Надым, который Мамеевы из Салихарда помогали осваивать полвека ранее (см.выше). В первую же зиму, как и большинство ссыльных, оба погибли. Никаких уголовных дел в отношении них не имеется.

            Подобная политика властей вызвала ропот у части местных казаков. Одним из его инициаторов стал Евдоким Кнышенко из станицы Тигирек, бывший член РКП(б), активист-агитатор, тем не менее раскулаченный в 1929г.  Решив, что вооружённая борьба с советской властью неизбежна из-за отношения большевиков к крестьянству, он решил не оставаться в стороне и возглавить её в своей местности. Однако поднять восстание ему не удалось. В ответ по разным посёлкам по обвинению участия в «банде Кныша» было арестовано 80 человек. Большинство своей вины не признало. Тем не менее, в августе 1930г. 49 казаков расстреляли, остальных приговорили к различным срокам заключения. Тех, с кем они общались, а тем более были в родстве, «взяли на карандаш», чтобы репрессировать в подходящий момент. К этой категории причислили и Ивана Николаевича Мамеева, несмотря на то, что в отличии от отца он воевал в Крыму под Перекопом за красных, а в начале коллективизации пошёл на работу в артель.

           Соответствующий предлог подвернулся в 1933г. В то время Иван являлся бригадиром, и в один из дождливых периодов его бригада не успела вовремя убрать сено. Оно промокло и подгнило.  Всю ответственность за это местное руководство возложило на Ивана. Его судили и приговорили к 2-м годам исправительных работ, хотя к тому времени у него было 3-е малых детей. В 1935г. Иван освободился и с семьёй уехал на Белорецкий рудник, где стал забойщиком. Первый год зимовал с семьёй в палатке, а когда построил дом, жена умерла.                                        

            В НКВД Иван продолжал числиться не иначе как кулак и сын бандита.  И  в 1938г. вновь подвернулся предлог разделаться с ним. Его опять осудили, теперь уже на 8 лет за «антисоветскую агитацию и пропаганду». На этот раз его собственным детям в полной мере пришлось испить чашу сиротства и скитаний. В 1944г. он умер в лагере, а в 1959г. реабилитирован «за отсутствием состава преступления». 

            Но жизнь полна метаморфоз. Такое произошло и в этой семье Мамеевых. В результате старшая дочь Ивана Николаевича - Анна (1926 - 2010гг.) вступила в КПСС. До последних дней  искренне отстаивала коммунистические идеалы, несмотря на развал Советского Союза, когда абсолютное большинство прежней партийной номенклатуры коренным образом скорректировало «своё пролетарское самосознание», подстроившись под изменившиеся условия. Сын Ивана Николаевича – Василий (1928 - 2016гг.) подвел итоги своей судьбы словами: «А я, в общем-то, прожил счастливую жизнь…». Родная сестра Ивана Николаевича - Зинаида (1911-2000гг.), после гибели отца («бандита» Николая Степановича Мамеева) сиротой увезённая из Андеевского в Яровской, стала одной из первых комсомолок поселения. Все её 3-е младших братьев, «сыновей кулацких», разобранных по родственникам, доблестно воевали и погибли на фронтах во время Великой Отечественной войны, защищая Родину.

                                                           Эпилог 

           Вот так судьба казачьего рода Мамеевых, в том числе, их ветвь, проживавшая на Алтае, как в зеркале, отразила историю Государства Российского и процессы освоения Сибири. Многим досталась яркая и необычная судьба. Но общим стало то, что век XX безжалостно разбросал их потомков «по городам и весям». В настоящее время они проживают в Тобольске, Томске, Тюмени, Омске, Бийске, Барнауле, Новосибирске, Иркутске, Краснодаре, Ставрополе, Казани, Санкт-Петербурге, Москве, а также селе Глубокое (Восточно-Казахстанская область), Усть-Каменогорске (Казахстан), Херсоне (Украина), Киеве, других местах. Некоторые достигли ощутимых высот в государственной и военной службе, в области науки и культуры, а также бизнесе.

           Кстати, в давно заброшенном посёлке Яровском всё-таки сохранился один дом и при нём пасека. Так же, как и предки, занимается здесь мёдом представитель семьи Мамеевых. В 2024г. его продукция отмечена на конкурсе «Сибирский мёд». По мнению, высказанному 150 лет назад атаманом 1-го отдела Сибирского казачьего войска писателем Фёдором Усовым, непременная «причина успехов пчеловодства в казачьих станицах - «роскошные цветы Алтайской флоры»²⁹⁹.          

            Так, оказывается, бывает…

Список литературы

          1.      Савельев Е.П., Древняя история казачества.  Издательство «Вече», Москва, 2002г., ЛЛ.139-142.         

          2. Багновская Н.М., О происхождении термина «Черкасы» относительно среднего Приднестровья XVI-XVII вв., cyberleninka.ru, Л.24.

          3.      Миллер Г.Ф., История Сибири. Изд. 2-е, Москва, 1999г., Т.I, ЛЛ.261–303.

4.      Солодкин Я.Г., Литовские люди на военной службе в Cибири в конце XVI – первой трети XVII века. Вестник Воронежского государственного университета, Серия: История. Политология. Социология, 2016 № 1, Л.95.

5.      Малов А.В., Никитин Н.И., Российское казачество на заре своей истории (XV–XVII века): исследования, справочные материалы, источники».  Московский государственный университет технологии и управления имени   Разумовского, Изд. «Снежный Ком», Москва, 2023г., Л.285.

6.      Викторов А.Е. Описание записных книг и бумаг старинных дворцовых приказов. Вып.1. 1584–1725гг., Москва, 1877г., а также Приходо-расходные книги Казенного приказа // РИБ. Т.9, СПб., 1884г., ЛЛ.1–381.

7.   Колева Г.Ю., Служилые люди Сибири: казаки «Литовского списка», Вестник Томского государственного университета. 2014 № 387, Л.127–136.

8.      См. п.5, ЛЛ.354 и 401.

9.      Там же, Л.402, а также Викторов А.Е. Описание записных книг и бумаг старинных дворцовых приказов. Вып.1. 1584–1725, Москва, 1877г., ЛЛ. 99–112, 126–129.

10.    Русско-монгольские отношения 1607–1636: Сб. док-в /Сост. Гатауллина Л.М., Гольман М.И., Слесарчук Г.И.; отв. ред. И.Я. Златкин, Москва, 1959г., № 19. Л.55.

11.    РГАДА, Ф. Монгольские дела, Оп.1, 1662 г., Д. № 2, ЛЛ.31-33.

12.    РГАДА, Ф.Сибирский приказ, стлб. 455, ЛЛ.270-273.

13.    Роспись кому имянем и за какую вину какое наказание было с приезду в Тоболеск воевод князя Петра Ивановича Пронсково, да Федора Ивановича Ловчикова, да дяков Ивана Трофимова да Ондрея Галвина. sibrelic.ucoz.ru›publ/akty_istoricheskie_1640, 1643.01.31 не ранее - Акты исторические 1643г., Архив Мин. Юст. Сибирскаго приказа, книга № 75, Л.26.

14.    Соколов В. Пьянство на Руси в эпоху первых Романовых и меры борьбы с ним (По документам Разрядного приказа)». Журнал «Голос минувшего» № 9, 1915г. Л.105−118, https://diletant.media/articles/41550229/.

15.    Там же.

16.    Книги имянные тобольским ружником и детем боярским и съезжей избы подьячим и служилым всяких чинов людем и оброчником и юртовским служилым татаром что кому оклад великих государей хлебного жалованья и соли ко 169 году. РГАДА, Ф. 214, Оп. 1, Д. 409, Л.111.

16.    sites.google.com›view/krasuezd/тобольск/служилые-…, РГАДА, Ф.214, Оп.1, Д.460.

17.    Малов А.В., Никитин Н.И., Российское казачество на заре своей истории (XV–XVII века): исследования, справочные материалы, источники.  Московский государственный университет технологии и управления им. К.Г. Разумовского, Изд. «Снежный Ком», Москва, 2023г., Л.280.

18.    РГАДА. Ф.214. Кн.931.

19.    Оглоблин Н.Н., Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа. Москва, 1895г., Ч.1, ЛЛ.123, 135–136; а также РГАДА, Ф.214. Кн.1169, ЛЛ.34, 46, 133.

20.    Ключевский В.О., История сословий в России, Курс, читанный в Московском Университете в 1886г., Литературно-издательский отдел Комиссариата народного просвещения, Петроград, 1918г., Л.100, а также Н. И. Никитин Н.И., О месте казачества Сибири в социальной структуре XVII века, Институт российской истории РАН, Москва, 2014г., Л.155, centfeod-iriran@yandex.ru

21.    Каменецкий И.П., Черкасы на службе и в ссылке в Сибири в XVII веке. Военно-исторический журнал Минобороны России, Сентябрь 2023г.

22.    РГАДА. Ф.214, Кн.535, Л.252.

23.    Половцов А.А., Русский биографический словарь, Том 20, Сулешов, Типография Товарищества «Общественная Польза», СПб, 1912г.

24.    Пузанов В.Д., Беломестные казаки в Сибири XVII – XVIIIв., Каталог библиотеки СФУ, Вопросы истории № 10, 2012г., Л.73.

25.    Пузанов В.Д., В.Н.Татищев и проблема возникновения беломестных казаков, Шестые Татищевские чтения: тезисы докладов и сообщений, Екатеринбург, 20-21 апреля 2006г., Издательство Уральского университета, Л.46-51.

26.    Вершинин Е.В. Беломестные казаки Зауралья в XVII в. // Казаки Урала и Сибири в XVII -XX вв., Екатеринбург, 1993г., Л.54.

27.   Татищев В.Н., Лексикон Российской исторической, географической, политической и гражданской// Избранные произведения», Ленинград, 1979г., Л.185.

28.   РГАДА, Якутская приказная изба, Ф.1177, Оп.1, 1615-1729гг., Кн.7, Л.44.

29.   Панишев Е.А., Корни дерева: родословие деревень Тобольского района, Тобольск, ИП Жмуров С.В., 2019г., Л.218.

 30.   Там же. По данным на 1802г., в церкви значились священник, псаломщик, имелась просфорня (просфирня). В приходе состояло 1476 человек, жителей села Шишкино, деревень Мамеева, Куимова, Рычкова, Протопопова, Смороднова, Ворогушина, Щукина и др., кроме того, заимки купца Фёдора Кремлева, Аптекарской фабрики купца Ивана Медведева…».

31.    «Тобольские епархиальные ведомости», Тобольск, 1882–1919, 1900, выпуск № 4, Л.32.

32. Государственный архив в г.Тобольске, Ф.И154, Оп.16, Д.159, ЛЛ.45 и 47.

33.    Государственный архив в г.Тобольске, Ф.И417, Оп.2, Д.367, Тобольский губернский статистический комитет, Переписной участок №5, Полицейский участок №1, Волость Корачинская, Счетный участок №2, Деревня Мамеева.

34.    Из письма Мамеева Константина Николаевича, внука Мамеева Николая Романовича, <kostya-mom@bk.ru>.

35.    Дмитриев А.В., Войска «нового строя» в Сибири во второй половине XVII века, Новосибирск, 2008г., Л.19, а также РГАДА. Ф.214, Оп.3, Стб.100, Л.1.

36.    Никитин Н.И., Bоенные реформы в Сибири XVII века: полный провал или относительный успех?, Историография, источниковедение, методы исторического..., Л.122, 2011г., reenactor.ru›ARH/PDF/Nikitin_01.pdf

37.    Там же, Л.124.

38.    Дмитриев А.В., Войска «нового строя» в Сибири во второй половине XVII века, Новосибирск, 2008г., Л.51.

39.    Лаптева Т.А., Провинциальное дворянство России в XVII веке, Денежное жалование, https://statehistory.ru, а также РГАДА, Ф.210, Разрядный приказ, Оп.6, Книги Новгородского стола № 16, Л.412—412об. и др.

40.    Малов А.В., Конница нового строя в русской армии в 1630–1680-е годы // Отечественная история», 2006г. №1, Л.123.

41.    См.п.38, Л.54.

42.    Крестопридворная книга города Тобольска, РГАДА, Ф.214, Оп.1, Д.754, а также Смотренная книга тобольских служилых людей, РГАДА, Ф.214, Оп.1, Д.948.

43.    Даточная книга денежного жалования на 201 год (Тобольск). РГАДА, Ф.214, Оп.1, Д.1048.

44.    Книга имянные тобольским ружниками дворяном и детем боярским и подячим и литовского и новокрещенных списков и конных и пеших казаков атаманом и пешим казаком и обротником и юртовским служилым татарам с оклады и самаровским и демьянским ямским охотником к 1704 году, РГАДА, Ф.214, Оп.1, Д.1376, Л.216, 218.

45.    См.п.38, Л.54.

46.    Там же, Л.56.

47.    Оглоблин Н.Н., Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768 гг.), Издание императорского общества истории и древностей Российских при Московском Университете, Москва,1900г., ЛЛ.266-267.

48.    См.п.44, Л.201. 

49.    Пузанов В.Д., Формирование гарнизона города Тобольска (конец XVI – XVII в.), Вестник угроведения № 1 (16), 2014г., Л.146-147.

50.    РГАДА, Ф.214, Оп.1, Д.1320, Л.229 (Деревня Мамеева).

51.    Багрин Е.А., Гарнизон Удинска в 1690-е гг.: Формирование и арсенал (с именным списком состава в 1691 и 1697гг.), Л.8, https://cyberleninka.ru/, а также «Сибирские полки во время похода Ф.А. Головина в Даурию», часть 2: Военные действия в Забайкалье, https://predistoria.org/forums.

52.    Архив СпбИИ РАН, Ф.168, Д.25, Л.12-19.

53.    ru.wikipedia.org› Удинский острог.

54.    Багрин Е.А., Сибирские полки во время похода Ф.А. Головина в Даурию, Лаборатория древних технологий, Т.16, № 4 2020, часть 2: Военные действия в Забайкалье (1687–1688 гг.), Л.6, https://doi.org/10.21285/2415-8739-2020-4-129-144.

55.    Около 45-50 казаков были взяты в пленен и вместе с семьями уведены в Пекин. Там им созданы более, чем приемлемые условия. Всего же в цинские войска тогда перешли не менее 100 казаков. При дворе императора из них сформировали отдельную «Русскую сотню». Постепенно они ассимилировались, хотя и сохранили православную веру. По данным на 2000г., в Китае насчитывалось до 250 потомков албазинцев. (ru.wikipedia.org›Албазинцы). 

56.    ru.wikipedia.org› Удинский острог, а также Багрин Е.А., Сибирские полки во время похода Ф.А. Головина в Даурию, Лаборатория древних технологий, Т.16, № 4 2020, часть 2: Военные действия в Забайкалье (1687–1688 гг.), Л.14, https://doi.org/10.21285/2415-8739-2020-4-129-144.

57.    ru.wikipedia.org› Удинский острог.

58.    ru.wikipedia.org› Удинский острог, а также Багрин Е.А., Гарнизон Селенгинска и учреждение конной службы в   1690-1693гг., https://cyberleninka.ru/, Л.172, а также Гарнизон Удинска в 1690-е гг.: Формирование и арсенал (с именным списком состава 1691 и 1697гг.) Текст научной статьи по специальности «История и археология» cyberleninka.ru›

59.    Багрин Е.А., Гарнизон Удинска в 1690-е гг.: Формирование и арсенал (с именным списком состава в 1691 и 1697гг.), Л.2, https://cyberleninka.ru.

60.    Там же, Л.4.

61.    Там же, Л.12.

62.    См.п.58.

63.    Щербич С.Н., История создания Тобольской епархии в официальной переписке XVII века, Вестник Тюменского государственного университета. Гуманитарные исследования. Humanitates. 2019 Том 5 № 3 (19), Л.146, 148, 153.

64.    Там же.

65.    Покровский Н.Н., Тобольский архиерейский дом в XVII веке, Новосибирск, Сибирский хронограф, 1994г., Л.137.

66.    ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.11, Д.1655, Л.119.

67.    ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.11, Д.1655, Л.54.

68.    ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.11, Д.1655, Л.331.

69.    ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.11, Д.1655, Л.113.

70.    ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.11, Д.1655, Л.98;

Ф.173, Оп.11, Д.1519, Л.26.

71.    ГА Иркутской области (ГАИО), Ф.50, Оп.6, Д.33, Л.268.

72.    ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.10, Д.76, Л.278.

73.    ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.11, Д.1098, Л.131.

74.    Тобольские епархиальные ведомости. Тобольск, 1882–1919, 1900, выпуск № 4, Л.32.

75.    Тобольские епархиальные ведомости. Тобольск, 1882–1919, 1910, выпуск № 3, Л.42.

76.    Тобольские епархиальные ведомости. Тобольск, 1882–1919, 1895, выпуск № 18, Л.180.

77.    Тобольские епархиальные ведомости. Тюменская ОНБ, Хранение: КФ 86.372(28-8Тоб), Тобольск, 1882–1919, 1915, выпуск № 9, Л.13.

78.    Тобольские епархиальные ведомости. Тобольск, 1882–1919, 1904, выпуск № 3, Л.35.

79.    Письмо архива Томского университета от 19.06.2025г. № 01-40/Т-15390 (ИАОО, Ф.Р-2200, Оп.2, Д.1279, lk.iaoo.ru›archive1/unit/1051194).

80.    Тобольские епархиальные ведомости. Тобольск, 1882–1919, 1914, выпуск № 16, л.303.

81.    Томские епархиальные ведомости. Томск, 1880–1919, 1893, выпуск № 15, Л.32.

82.    Там же.

83.    Никитин Н.И., О практике управления сибирскими гарнизонами в XVII в. // Торговля, промышленность и город в России XVII – начала XIXв., Сб., Б.м, 1987, Л.103–115, Государственная публичная историческая библиотека (ГПИБ), Код документа в НЭБ,000202_000006_858902.

84.    Вот что, например, указано в формулярном списке в ноябре 1792г. (ИФОО, Фонд 1, Опись 1, дело 263, Лист 485) в отношении Марка Иванова, с семьей которого позднее породнились Мамеевы: «…Иванов Марк, 39 лет, в службе с 1 января 1786 года, сам из «колодников», женат …, ростом 2 аршина и 4/2 вершка (151см), лицом бел, глаза серые, волосом рус… Причина отставки: …от наказания корпусом слаб и глазами мало видит…».

85.    РГАДА, Ф.214, Оп.1, Д.754.

86.    Роспись кому имянем и за какую вину какое наказание было с приезду в Тоболеск воевод князя Петра Ивановича Пронского, да Федора Ивановича Ловчикова… Чтения в Императорском обществе истории и древностей Российских при Московском университете, Москва, 1883г., Кн.1, Отд.V. Сообщение М.А.Липинскаго, ЛЛ.17 – 41.

87.    Там же.

88.    РГАДА, Ф.214, Оп.5, Д.526, ЛЛ.300, 307, 319, 322.

89.    Вестник КГУ, 2015г., №5, л.38.   Воеводы Тобольска С.Салтыков и А.Нарышкин сообщали: «В 198-ом, 199, 200, 202 и 203-ем годех приходили Казахчи Орды и каракалпаки воинские люди в Тобольский уезд под Тарханский острог и под Ялуторовскую, под Царево Городище, и под Утяцкую, и под Цюмляцкую, и под Ишимсую Коркину слободы, и под митрополье Воскресенское село, и к пристанищу Ямыша озера войною и многих русских людей, и татар, и крестьян, и ясачных людей побили и в полон з женами и з детьми взяли и скот отогнали...». 

90.    РГАДА. Ф.214, Оп.1, Д.1320, Л.229.

91.    ru.wikipedia.org› Береговая служба (Русское государство).

92.    Демин Л.И., Семен Дежнев, «Молодая гвардия», Москва, 1990г., Л.21.

93.    Шашков С.С, Исторические этюды, С.-Петербург, Издание Н.А.Шигина, 1872, Ч.2, Л.100-103,  https://viewer.rusneb.ru.

94.    Шильниковская В. П., Устюг Великий, Стройиздат, Москва, 1987г., Л.250, а также Резун Д. Я., Шиловский М. В.    «Сибирь, конец XVI - начало XX века: фронтир в контексте этносоциальных и этнокультурных процессов».   Новосибирск, 2005г., Л.2.

95.    Аликина Марина, Сибирское казачество, страницы истории, Материалы научно-практической конференции (31 января 2015г.), КГУ Централизованная библиотечная система Акимата г.Усть-Каменогорска, Усть-Каменогорск, 2015г.

96.    Вестник Тарского уезда (№ 7, 2021), научно-популярное энциклопедическое издание под редакцией Зеркальцева А.В., Казань, издательский дом «Бук», а также Бритвин, «Сибирское казачье войско», Сибирский казак, http://ka-z-ak.ru/content/sitemap/111/, Л.10.

97.    История казачества - 3, от 2 марта 2017г., cont.ws›@water/541873.

98.    РГАДА, Ф.350, Оп.2, Д.3578.

99.    РГАДА, Ф214, Оп.1, Д.1317, Л.829.

100.  Архив АН СССР, р. I, Оп. 13, № 10, ЛЛ.74 -94., Вахрин С.И. От Урала до Камчатки и русской Америки..., rgo.ru› Камчатское краевое отделение› Проекты.

101.  ГУТО Государственный архив в г.Тобольске, Метрическая книга Богородицкой церкви погоста Суклемского за 1725г.

102.  Лиханов Б., Там, где стояла Мангазея // Сибирский меридиан. Туристско-краеведческий сборник по Западной Сибири / Составители В.В.Ухов и В.С.Лихолитов, Профиздат, Москва 1983г., ЛЛ. 54-57.

103.  Любименко И.И., Английский проект 1612 г. о подчинении русского севера протекторату короля Иакова I // Научный исторический журнал, СПб, 1914г., №5, ЛЛ.1-16.

104.  ru.wikipedia.org›Мангазея.

105.  Там же.

106.  Государственный архив в г.Тобольске, Ф.И156, Оп.15, Д.308 (1765г.), Оп.15, Д.333 (1787г.), Оп.20, Д.259 (1858г.).

107.  Государственный архив в г.Тобольске, Ф.И8, Оп.1, Д.197, Городовая обывательская книга, Алфавитный список обывателей города Тобольска, 1825 - 1827гг.

108.  Квашнин Ю.Н., Вниз по Тазу до избушки Мамеева (Из истории освоения русскими Тазовской губы), Вестник Омского университета, Серия Исторические науки, 2019г., №4 (24), ЛЛ.231-239.

109.  Игумнов Е.В., Деятельность военных топографов Западной Сибири в контексте внешней и внутренней политики Российской Империи в XIX веке, Текст научной статьи по специальности «История и археология», Научный диалог №7, 2020г., Л.3, cyberleninka.ru›article.

110.  Электронная библиотека тюменского писателя, https://writer-tyumen.ru.

111.  Зимнее исследование нагорного берега Иртыша от Тобольска до Самарова и северных тундр между Обскою губою и Сургутом/Хондажевский, Никанор Капитонович, Репр. воспроизведение изд. 1880 г. - Санкт-Петербург: Альфарет, 2010. – 36, Л.2, catalog.libraries-yanao.ru›lib/document/NB/…

112.  Магидович И.П., Очерки по истории географических открытий. Географические открытия и исследования нового времени (XIX — начало XX в.), Том 4, Л.30, litlife.club›books.

113.  Трофимкин А., Награждённые РГО, https://proza.ru/2017/06/30/321

114.  Зимнее исследование нагорного берега Иртыша от Тобольска до Самарова и северных тундр между Обскою губою и Сургутом/Хондажевский, Никанор Капитонович, Репр. воспроизведение изд. 1880 г. - Санкт-Петербург: Альфарет, 2010. – 36, ЛЛ.8-11, catalog.libraries-yanao.ru›lib/document/NB/…

115.  Юрганова И.И., Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Сибири (XVII - нач. ХXвв.): историко-аналитический обзор, История и археология, cyberleninka.ru›article/n/missionerskaya-…

116.  Обдорское миссионерское братство во имя..., Л.2, lit89.ru›upload/iblock/0f3/….pdf

117.  Тобольские епархиальные ведомости. Тюменская ОНБ, Хранение: КФ 86.372(28-8Тоб), Тобольск, 1882–1919, 1915, выпуск № 9, Л.13, а также «Тобольские епархиальные ведомости». Тобольск, 1882–1919, 1915, выпуск № 8, Л.120.

118.  Тобольские епархиальные ведомости. Тюменская ОНБ, Хранение: КФ 86.372(28-8Тоб), Тобольск, 1882–1919, 1915, выпуск № 9, Л.13.

119.  Обдорское миссионерское братство во имя..., Л.3, lit89.ru›upload/iblock/0f3/….pdf

120.  Тобольские епархиальные ведомости. Тобольск, 1882–1919, 1895, выпуск № 7/8, ЛЛ.129-144, Тюменская ОНБ, Хранение: КФ 86.372(28-8Тоб).

121.  ru.wikipedia.org›Знаменский, Михаил Степанович.

122.  Академия наук СССР, Полное собрание русских летописей, т.36, «Сибирские летописи», ч.1, Группа Есиповской летописи, Л.104, Москва, Издательство «Наука», 1987г.  

123.  Находится в г.Далматове Курганской области.

124.  Пермские епархиальные ведомости. Пермь, 1867–1919, 1869, выпуск № 4, Л.43-55.

125.  Поручик - офицер для поручений. В русской армии чин впервые зафиксирован в 1649г. Впоследствии поручик превратился в командира полуроты. По Табели о рангах поручик - обер-офицерский чин, в казачьих войсках поручику соответствовал чин X класса - сотника. Погон поручика имел один «просвет» и три звезды.

126.  Пермские епархиальные ведомости. Пермь, 1867–1919, 1869, выпуск № 4, Л.43-55.

127.  Пермские епархиальные ведомости. Пермь, 1867–1919, 1869, выпуск № 6, Л.69.

128.  ru.wikipedia.org›Чебаркульская крепость.

129.  Объединённый государственный архив Челябинской области (ОГАЧО), Ф.И-6, Оп.1, Д.13, Л.10–10 об.

130.  (ОГАЧО), Исетская провинция: повседневная жизнь в документах Миасской крепости, Сборник документов, Челябинск, 2024г., Л.27, isetskaya_provinciya_sbornik_dokumentov_chelyabinsk_2024.pdf.

131.  ОГАЧО, Ф. И-63, Оп.1, Д.1, Л.217.

132.  Объединённый государственный архив Челябинской области (ОГАЧО), Исетская провинция: повседневная жизнь в документах Миасской крепости, Сборник документов, Челябинск, 2024г., Л.102, isetskaya_provinciya_sbornik_dokumentov_chelyabinsk_2024.pdf.

133.  Там же, ЛЛ.115-116.

134.  Документы ставки Е.И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений. 1773-1774 гг., [сборник] АН СССР, Ин-т истории СССР, Центр. гос. архив древ. актов; [сост. А.И. Аксенов, Р.В. Овчинников, М.В. Прохоров], изд. Наука, Москва 1975г.

135.  Замостьянов Арсений, Для одних – бунтовщик, для других – батюшка, Литературная газета, 20 сентября 2023, https://lgz.ru/article.

136.  https://ru.ruwiki.ru/wiki/Чебаркульская_крепость.

137. Богу было угодно наказать Россию через мое окаяние, Военное обозрение, История, 23. Июля 2014г., topwar.ru›246759…

138.  Объединённый государственный архив Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.11, Д.23, Л.83.

139.  Солодкин Я.Г., Окончательный разгром Кучума (1598 г.) в сибирской летописной традиции, Вестник НВГУ №4/2015, Нижневартовск, Текст научной статьи по специальности «История и археология», Л.26, cyberleninka.ru.

140.  Никитин Н.И., Служилые люди в Западной Сибири XVII века, Новосибирск, 1988г., ЛЛ. 32, 39, 41, 110-113.

141.  ru.wikipedia.org›Тарский бунт.

142.  ru.wikipedia.org›Исправник.

143.  Земский суд // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

144.  Исторический архив Омской области ИА (ИАОО), Ф.16, Оп.2, Д.19, Л.442 и Д.22, Л.24.

145.  Исторический архив Омской области (ИАОО), Ф.16, Оп.2, Д.14, Л.73, Д.19, ЛЛ.42, 43, 66, 416, 417, Д.22, ЛЛ.19, 50, 55, 433.

146.  Исторический архив Омской области (ИАОО), Ф.16, Оп.2, Д.22, Л.84.

147.  Таможенное дело в Сибири в 17-18 веках, referat.ybotanik.ru.

148.  РГАДА, Ф.214, Оп.1, Д.930, Л.14.

149.  Багрин Е.А., Таможенная служба на северо-востоке России (1630-1660-е годы), Текст научной статьи по специальности «История и археология», https://cyberleninka.ru.

150.  Акишин М.О., Таможенные учреждения, Библиотека сибирского краеведения, https://bsk.nios.ru.

151.  Исторический архив Омской области (ИАОО), Ф.16, Оп.2, Д.13, Л.6.

152.  Там же, Д.24, Л.725.

153.  Там же, Д.29, Л.463, а также https://esponton.ru/.

154.  Георгиевский собор и часовня со знаменной избой, Оренбуржье православное: история и современность, Оренбург, 2014г., http://baklykov.info.

155.  Объединённый государственный архи Омской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.11, Д.1852, Л.305, Д.1884, Л.560, Д.1791, Л.11, Д.1757, Л.281, Д.755, ЛЛ.35, 117, Д.1695, Л.149, Д.1606, Л.399.

156.  Там же, Д.1065, Д.1373, Д.1519.

157.  Там же, Д.1987, ЛЛ.78-79, Д.2082, ЛЛ.28, 73, Д.1954, Л.69, Д.2051, Л.52.

158.  Там же, Д.186, Л.23.

159.   ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп10, Д.76, Л.278.

160.  ПИБЦ Екатеринбургской епархии РПЦ, Ф.2, Оп.2, Д.77, Л.219.

161.  Объединённый государственный архив Омской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.11, Д.1064, Л.13.

162.  Козельчук Т.В., Социальное происхождение чиновников окружных судов и полицейских управлений Тобольской губернии второй половины XIX – начала XX века, Курганский государственный университет, Вестник КГУ, 2017, №1, ЛЛ.13-17, https://cyberleninka.ru.

163.  ru.wikipedia.org›Полицейский урядник.

164.  Тюрин В.А., Должность полицейского урядника в России конца XIX -начала XX вв. (на материалах Среднего Поволжья), Текст научной статьи по специальности «История и археология», ЛЛ.1-4, cyberleninka.ru. 

165.  Там же.

166.  ru.wikipedia.org›Полицейский урядник.

167.  Исторический архив Омской области (ИАОО), Ф.16, Оп.2, Д.245, Л.146.

168.  Юферова Н.С., Причины образования и этапы заселения Иртышского десятиверстного пространства (XVIII в. – первая половина XIX в.), Журнал Известия Алтайского Государственного университета, №2 (94), 2017г., ЛЛ.159-163, https://www.elibrary.ru

169.  Семипалатинский Знаменский Собор – Древо, https://pravsobor.kz.

170.  Семипалатинск XIX века: «чертовая песочница», поединки между татарами и казахами и цензура, dzen.ru›a/YyK5ArEqwg_nUfAT.

171.  ИАОО, Ф.16, Оп.2, Д.3, ЛЛ.1, 305, 371, Оп.2, Д.85, Л.248, Оп.3, Д.33, Л.195, 244, 259, 393, 495.

172.  ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп16, Д.1006, Л.8.

173.  Белокрыс А.М., Почётное гражданство в дореволюционной России»// Московский журнал: история государства Российского. 2005. № 3, https://web.archive.org.

174.  Там же.

175.  https://ru.wikipedia.org/wiki/Почётные_граждане_(сословие).

176.  ОГА Оренбургской области (ОГАОО), Ф.173, Оп.16, Д.1006, Л.8.

177. Тобольский архив, Ф. 156, Оп.20, Д.56, Исповедная роспись прихода Богородицкой церкви села Шишкинского (Шишкино).

178. Тобольский архив, Ф.156, Оп.20, Д.1142 (стар.), Оп.15, Д.356 (нов.) FS 7583422 к.104.

179. Тобольский губернский суд, Ф.376, 577ед.хр., 1823-1898гг., Метрическая книга Апостоло-Андреевской церкви г. Тобольска, Тобольский архив, Ф.156, Оп.20, Д. 96 (стар.), Оп.15, Д.424 (нов.) FS 7578014 к.48.

180. Государственный архив г.Тобольска, Ф.417, Оп.2, Д.28, https://person1897.histcensus.asu.ru/person/7265/.

181. Там же, Переписной лист №37.

          182.  Государственный архив г. Тобольска, Ф.417, Оп.2, Д.20, Переписной лист №37, https://person1897.histcensus.asu.ru›person/5468/.

          183. person1897.histcensus.asu.ru›calendars/source/5/… Адрес-календарь Тобольской губернии на 1904 год. Тобольск: Губернская типография, 1904.

           184. Тобольский архив, Ф.156, Оп.30, Д.23 (стар.), Оп.15, Д.698 (нов.) FS 7583488 к.943.

          185. Госархив в г.Тобольске, Ф.И8, Оп.1, Д.197, Городовая обывательская книга, Алфавитный список обывателей города Тобольска, 1825-1827гг.

186.  Агафонов С.Ю., Словестные суды в Российской Империи: генезис и эволюция, Новый ракурс №2, 2024г., ЛЛ.76-84, cyberleninka.ru.

187.  https://ru.wikipedia.org/wiki/Золотая_лихорадка_в_Сибири.

188.  Там же.

189.  Байки старого города, Ананасы к столу Григорова, m.ok.ru›group/55246298153071/topic/70180768415855.

190.  Деятели революционного движения в России: от предшественников декабристов до падения царизма. Библиографический словарь/Состав. Шилов А. А., Карнаухова М.Г., ЛЛ.101-150,

191.  ru.wikipedia.org›wiki/Сыромятников, Александр_Адрианович.

192.  Государственный архив г.Тобольска, Ф.417, Оп.2, Д.9, Переписной № листа19, Архивный № листа 71, Мамеева Наталья Степановна,  person1897.histcensus.asu.ru›person/37702/   

193.  https://ru.wikipedia.org/wiki/Российское_дворянство.

194.  Гордеев О., Мамеев много потрудился…, Красноярский библиофил, Сост. В.В.Чагин, Красноярское книжное издательство, 1987г., Л.88-103.

195.  Национальная электронная библиотека, Русский инвалид. 1813-1917, 1883, № 34, Л.1, 1884, № 83, Л.1, 1886, № 283, Л.1 и 1891, № 29, Л.1.       

196.  Кандалисан - старое название Мукдена (Манчжурия).

197.  Национальная электронная библиотека, Русский инвалид. 1813-1917, 1898, № 280, Л.1, 1907, № 107, Л.1.

198.  Общие сведения: 3-й пехотный Сибирский резервный Нерченский полк, pomnirod.ru›materialy-k-statyam/vsya-rossiya/…

199.  Резервные пехотные войска (1804-1910, 1914-1918), pomnirod.ru›materialy-k-statyam/vsya-rossiya, а также Сергей Бирюк, Русская пехота в последних войнах Российской империи, 2023г., https://kartaslov.ru.

200.  Библиотека Томского ГУ, Сибирская жизнь. Томск, 1897-1919, март 1906, №47, Л.2.

201.  Национальная электронная библиотека, Русский инвалид. 1813-1917. 1906, №12, Л.1.

202.  Тобольский биографический словарь / сост.: В. Ю. Софронов, Ю. П. Прибыльский, А. Ю. Конев. - Екатеринбург: Уральский рабочий, 2004, Л.576, а также Тобольский музей-заповедник, m.ok.ru› В 2024 году исполняется 165 лет со дня рождения первого руководителя.     

203.  Тобольские епархиальные ведомости, Тобольск, 1882–1919, 1891, выпуск № 15/16, Л.314-320.

204.  Тобольский музей-заповедник, m.ok.ru› «В 2024 году исполняется 165 лет со дня рождения первого руководителя».     

205.  Тобольский биографический словарь / сост.: В. Ю. Софронов, Ю. П. Прибыльский, А. Ю. Конев. - Екатеринбург: Уральский рабочий, 2004. Л.576, а также ru.openlist.wiki/Мамеев_Сте... и amtg-rus.ru/goroda/tob...    

206.  КГКУ «ГАКК», Ф.Р-1675, Оп.1, Д.1, Л.9.

207.  Официальный сайт «Архивы Красноярского края», http://красноярские-архивы.рф/gosudarstvennyi-arkh/users/articles/425.

208.  Сордия О.Р. Степан Николаевич Мамеев (1859–1939) – первый руководитель архивной службы Енисейской губернии// I Мамеевские историко-архивные чтения «Архивные документы как основа гуманитарных исследований Сибирского региона»: сборник науч. статей. Красноярск: Типография КАСС, 2023г., Л.215–219.

209.  Государственный архив Иркутской области, Дело по личному составу, Ф.71, Оп.3, Л.1, http://гаио.рф/resources/funds.

210.  Национальная электронная библиотека, Русский инвалид. 1813-1917, 1915, № 229, Л.1.

211.  ria1914.info›index.php, Офицеры русской императорской армии, База С.В.Волкова. https://gwar.mil.ru.

212.  Национальная электронная библиотека, Русский инвалид. 1813-1917, 1916, № 259, Л.3, а также Национальная электронная библиотека, Армия и флот свободной России, 1917, Официальный отдел о производствах и наградах к № 211, Л.4.

213.  ria1914.info›index.php, Офицеры русской императорской армии, База С.В.Волкова. https://gwar.mil.ru.

214.  Национальная электронная библиотека, Именной список раненых и больных офицерских и нижних чинов, помещенных в лечебных заведениях (по сведениям Справочного отдела Красного Креста), 1-77, №2, Л.10.

215.  Русский инвалид № 201 от 12, № 203 от 16 сентября 1915, Л.1.

216.  ria1914.info›index.php, Офицеры русской императорской армии, Частично информацию предоставил Е.Ю. Тюльков (Омск, 28.01.2025, Tuylkovokk@yandex.ru).

217.  Государственный исторический архив Омской области Ф.19, Оп.1, Д.347, Л.171 (приказ о зачислении в СКК), Ф.19, Оп.1, Д.710 (личное дело обучающегося СКК), Ф.19, Оп.1, Д.435, Л.19-20 (приказ об окончании СКК).

218.  Национальная электронная библиотека, Русский инвалид. 1813-1917, 1913, № 168, Л.4.

219.  Национальная электронная библиотека, Русский инвалид. 1813-1917, 1916, № 273, Л.3, № 275, Л.2.

220.  Национальная электронная библиотека, Русский инвалид. 1813-1917, 1915, № 149, Л.3, 1916 № 141, Л.3.

221.  Лукинский, Как Русский корпус за Францию воевал в Первой мировой войне, История одной фотографии 26 июля 2021, https://dzen.ru.

222. https://ru.wikipedia.org/wiki/Экспедиционный_корпус_Русской_армии_во_Франции_и_Греции.

223.  Из личного архива И.Г.Подколзиной.

224.  Член Совета ОО ВХД «Вера и честь» Александр Садовский, Малоизвестные страницы забытой войны, https://veraichest.com/2014/01/k-100-letiyu-pervoj-mirovoj-vojny.

225. См.п.222.    

226.  Лукинский, Как Русский корпус за Францию воевал в Первой мировой войне. История одной фотографии, 26 июля 2021, https://dzen.ru.

227.  Владимир Мамеев, http://forum.vgd.ru/318/47768/20.htm, а также База данных «Участники Белого движения в России». http://погибшие.рф/arhiv/uchastniki-grazhdanskoj-vojny/uchastniki-belogo-dvizheniya-v-rossii/uchastniki-belogo-dvizheniya-v-rossii-maa-mam.html.

228.  ria1914.info›index.php, Офицеры русской императорской армии, База С.В.Волкова. https://gwar.mil.ru.

229.  Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г., Тобольская губерния, 1905г., Л.8, Российская национальная библиотека (РНБ), rusneb.ru›catalog/000200.

230.  Там же, ЛЛ.53-54.

231.  Из личного архива Подколзиной И.Г.

232.  person1897.histcensus.asu.ru›person/7528/, Мамеев Аристарх Николаевич.

233.  Материалы из Интернет (МАМЕЕВ :: Персональный список, baza.vgd.ru›1/20601/), их автор и степень достоверности не известны.

234.  Вычугжанин А.Л., История казначейской системы Тюменской области / Под ред. А.Н. Распопова, Тюмень, 2005г., ИД «Слово», Л.16.

235.  Оглоблин Н.Н., Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768). – М., 1900г., Ч.1, Л.69.

236.  Ицкович Б.Ф., Становление финансовой системы России (XV – начало XIX века), Екатеринбург, 2002г., Л.54.

237.  Оглоблин Н.Н., Обозрение столбцов и книг Сибирского приказа (1592-1768). – М., 1900г., Ч.1, Л.113.

238.  Из Тобольской казенной палаты в Тобольское уездное казначейство, ГАТО, Ф. И-81, Оп.1, Д. 27, Л.1.

239.  Правила по банковым операциям в казначействах, С-Петербург, 1900г. ЛЛ.1–2.

240.  Вестник финансов, промышленности и торговли, С-Петербург, № 44, Л.149.

241.  Вычугжанин А.Л., История Казначейской системы Тюменской области под редакцией А.Н.Распопова, Тюмень, Издательский дом «Слово», 2005г., Электронная библиотека Тюменского писателя, writer-tyumen.ru›online.

242.  Сборник циркуляров Министерства финансов Казенным палатам, казначействам и податным инспекторам, Инструкция казначействам, 1903–1904гг., Петроград, 1915г., Л.31.

243.  Там же.

244.  Российская национальная библиотека, Сенатские ведомости, 1809-1917, 1906, выпуск №61, Л.380.

245.  Российская национальная библиотека, Сенатские ведомости. 1809-1917, 1909, выпуск №46, Л.1, выпуск №46, Л.300.

246.  Российская национальная библиотека, Сенатские ведомости. 1809-1917, 1912, выпуск №38, Л.1, 1916 выпуск №47, Л.380.

247.  Вычугжанин А.Л. История казначейской системы Тюменской области / Под редакцией А.Н. Распопова, Тюмень, 2005г., Л.19, Издательский дом «Слово», lib.dm-centre.ru›lib/document/gpntb/ESVODT/…/.

248.  Там же.

249.  Там же.

250.  Моё путешествие в Сибирь (из родословной Мамеевых) / И. Г. Подколзина // Генеалогический ресурс семьи: проблемы теории и практики, материалы Всероссийской научно-практической конференции 25-26 ноября 2016 года: в 2 частях / Тюменский индустриальный университет [и др.]; [редкол.: Гаврилова Н. Ю. и др.]. - Тюмень: ТИУ, 2016. - Ч. 2. - С. 137-146 . - ISBN 978-5-9961-1297-5.

251.  Сергеев А., Тайны алтайских крепостей, Л.11., elib.altlib.ru.

252.  Броневский С.Б., О казахах Средней Орды, ТОО «ЭКО», Павлодар, 2005г., Л.25.

253.  Катанаев Г.Е., Киргизские степи, Средняя Азия и северный Китай в XVII и XVIII столетиях. Ч.1, Казаки Урала и Сибири в 17-20 вв. Сб. науч. трудов. Екатеринбург, Институт истории и археологии, 1993г., Л.154.

254.  Исторический архив Омской области, Ф.1, Д.263, Л.486.

255.  Метрическая книга Богословской церкви Усть-Каменогорской крепости за 1779 год, Государственный исторический архив Омской области, Ф.16, Оп.2, Д.6.

256.  Исповедные росписи Иоанно-Богословской церкви Усть-Каменогорской крепости на 1793 год, forum.vgd.ru›17/34901/260.htm…

257.  Муратова С.Р., Географическое описание Иртышской линии, Вестник Томского государственного университета: Общенаучный периодический журнал: General scientific periodical N. 373 /Август 2013, Л.112.

258.  Сергеев А.Д., Тайны Алтайских крепостей, Алтайское книжное издательство, 1975г., Электронная библиотека АКУНБ, elib.altlib.ru, Л.38.

259.  Там же, Л.39.

260.  Исторический архив Омской области (ИФОО), Фонд 1, Опись 1, дело 263, Л.485.

261.  Словцов П.А., История Сибири. От Ермака до Екатерины II, Изд. Вече, 214г., Л.144.

262.  Протест султана Касыма Аблайханова генерал-губернатору Западной Сибири Капцевичу в связи с введением окружных приказов в Среднем жузе, Рукописный отдел Публичной библиотеки им. M.E. Салтыкова-Щедрина (г. Ленинград), ф. IV, шифр 836, http://www.vostlit.info/.

263.  Стеблин-Каменская М.И., К истории восстания султана Кенесары Касымова, Академия Наук СССР, Институт истории, Исторические записки, 1942г., Л.235, https://docs.yandex.ru.

264.  https://ru.ruwiki.ru/wiki/Восстание_Саржана_Касымова.

265.  М.Преснухин, Павловская и Аракчеевская реформы артиллерии, https://fligel-rota.ru/library.

266.  https://ru.wikipedia.org/wiki/Лейб-гвардии_Конная_артиллерия.

267.  ka-z-ak.ru›index/32/15770-konnaya-artilleriya-…

268.  Исторический архив Омской области (ИФОО), Фонд 1, Опись 1, дело 263, Л.485.

269.  Лещёв Е.Н., Причины создания семиреченского казачьего войска, Военно-исторический журнал №11 (583), 2008г., ЛЛ.42-44, history.milportal.ru

270.  Малышева М.П., Познанский В.С., Начало русской колонизации Семиречья // Гум. науки в Сибири, 2005г., №2, ЛЛ.70-73.

271.  Рапорта капитана Гутковского, Талдыкорганский областной архив, Ф.597, Оп.1, Д.1, ЛЛ. 49-50.

272.  Центральный Государственный архив Республики Казахстан (ЦГА РК), Ф.3, Оп.1, Д.7.

273.  Там же, Ф.44, Оп.1, Д.49087.

274.  Туркул Ю., «Семиреченское казачье войско», https://dzen.ru

275.  Сибирскому пчеловоду/ Автор-сост. П.П.Костенков. – Барнаул: изд-во «Веди», 1992г., Л.6.

276.  Малышева М. П., Познанский В. С. Начало русской колонизации Семиречья // Гум. науки в Сибири №2, 2005г., ЛЛ.70-73.

277.  Степанова С.И., Однодневная перепись населения города Верного 28 марта 1876 года, svetlanastep@yandex.ru, starinariy.kz›library.

278.  Там же, а также Центральный государственный архив Республики Казахстан (ЦГА РК), Ф.44, Оп.1, Д.49087.

279.  Сергеев А.Д., Тайны Алтайских крепостей, Алтайское книжное издательство, 1975г., Электронная библиотека АКУНБ, elib.altlib.ru, Л.39.

280.  Ф.Усов, Статистическое описание Сибирского казачьего войска, 1879г., Л.323, https://elib.rgo.ru/handle/123456789/218435

281.  Андреев С.М., Становление и развитие станичного самоуправления в Сибирском казачьем войске, 2013г.,    https://zaimka.ru/andreev-siberian-cossacks.

282.  По заветам предков, Александръ, Литературно-исторический журнал, http://alexlib.ru/obshchestvo/po-zavetam-predkov/kazachij-ataman/

283.  См.п.280, ЛЛ.265-268.

284.  Сергей Седых, Забытые имена: Густав Беренс, Российское судоходство, отраслевой портал, https://www.rus-shipping.ru.

285.  Сергей Ефремов, Как это было... 3-й Сибирский казачий полк на Китайской границе, Казаки. Казачье Братство online, https://vk.com/wall-133141662_88717

286.  Исаев В.В., Свадебные ритуалы, семейно-брачные отношения и трудовые традиции алтайского казачества во второй половине XIX - начале ХХ вв., Текст научной статьи по специальности «История и археология», 2009, Л.394 (9), https://cyberleninka.ru/article

287.  Лейб-Гвардии Сводно-казачий полк. От Амура до Урала, https://dzen.ru/a/ZVt91rNpxHT5dL2a

288.  http://krokiww1.by/Сибирские-казаки-мученики.

289.  Мария Калинина, Сибирское золото. Как датчане развили маслоделие и сколотили капиталы в Сибири?», tramplin.media›,

290.  Там же.

291.  Там же.

292.  Швецов Сергей Порфирьевич, "Молочные бунты" в Сибири и их причины, Русское Богатство, № 3, 1902г., Л.2.

293.  Там же.

294.  Ковылин Д.А., Промысловые кооперативы на территории Сибирского казачьего войска в конце 19 – начале 20 века, Вестник государственного университета просвещения, № 3, Москва, 2010г., л.66.

295.  По воспоминаниям бывших жителей Андреевского Татьяны Карпась-Молостовой, Александра Касихина, Людмилы Куимовой.

296.  По воспоминаниям Александра Касихина.

297.  По рассказам бывшей жительницы Андреевского Татьяны Карпась-Молостовой.

298.  ru.wikipedia.org›Раскулачивание.

299.  Ф.Усов, Статистическое описание Сибирского казачьего войска, 1879г., Л.236, https://elib.rgo.ru/handle/123456789/218435.

Тираж 50 экз.

Отпечатано ООО «Клинская типография»,

141612, Московская область, г.Клин, ул.Мира, 58/25

Заказ 241201