В конце 1960 года в журнале «Вопросы литературы» (№ 12) в разделе «Обзоры и рецензии» была напечатана рецензия (с. 202-207) советского литературоведа, доктора филологических наук Николая Леонидовича Степанова (1902-1972) под названием «Поэзия документа».

 Ю. Г. Оксман, От «Капитанской дочки» к «Запискам охотника». Пушкин - Рылеев - Кольцов - Белинский - Тургенев. Исследования и материалы. Саратовское книжное издательство, 1959, 315 стр.

  ФРАГМЕНТЫ ИЗ РЕЦЕНЗИИ 

 Книга Ю. Оксмана – это книга открытий и фактов, исторических материалов и документов и в то же время книга увлекательная и в своем роде поэтическая. О чем бы ни писал в ней Ю. Оксман – о планах «Капитанской дочки», о собирании Пушкиным материалов для «Истории Пугачева», о неизвестных ранее связях  Кольцова с людьми декабристского круга, о судьбе знаменитого «Письма» Белинского к Гоголю, о работе Тургенева над «Записками охотника» – все это во многом по-новому освещает для нас историческое значение и художественный смысл выдающихся произведений русской литературы и общественной мысли. Сборник открывается статьей «Пушкин в работе над «Историей Пугачева» и повестью «Капитанская дочки». Здесь Ю. Оксман не только прослеживает творческую историю гениальной повести, но и глубоко раскрывает смелую политическую направленность ее замысла. Показывая, что Пушкин отнюдь не случайно пришел к написанию «Истории Пугачева», даже мысль о которой оставалась запретной для официозной историографии, Ю. Оксман подчеркивает связь этого замысла с крестьянскими восстаниями 1830 – 1831 годов и волнениями в военных поселениях. Автор книги демонстрирует тщательную работу Пушкина-историка над «Историей Пугачева», являвшуюся своего рода фундаментом для «Капитанской дочки», приводит многочисленные записи и материалы писателя вроде рассказов баснописца Крылова о пугачевщине. Особый интерес представляют характеристики Белобородова и Перфильева, а так же «счет Савельича» – подлинный «реестр» имущества, «украденного у надворного советника Буткевича». Все эти находки вводят нас в творческую лабораторию писателя, в историю развития его замыслов.

 Но исследователь не ограничивается собиранием материалов, он по-новому оценивает и осмысливает их. Так, рассматривая «Историю Пугачева» и «Капитанскую дочку» в связи с «Путешествием» Радищева, Ю. Оксман приходит к выводу, что Пушкин «вслед за Радищевым» пошел дальше круга чаяний дворянских революционеров и имел в виду необходимость ликвидации крепостных отношений. Ю. Оксман решительно высказывается против отождествления известной формулы Гринева: «Не приведи бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный», – с позицией самого Пушкина. Однако этот вопрос вряд ли можно считать окончательно решенным. Пушкин, как совершенно справедливо подчеркивает автор, был далек от точки зрения реакционно-официозной историографии, но это еще не означало «радищевского» разрешения проблемы крестьянской революции. Да и позиция самого Радищева в этом вопросе была далеко не безоговорочной. Исторически оправдывая закономерность стихийного крестьянского бунта, предупреждая об этой возможности, Радищев в то же время указывал на кровавые последствия этого бунта и не исключал пути «просвещения» народных масс как условия исторического прогресса. Во всяком случае, для полного решения вопроса о политических взглядах Пушкина необходимо рассмотрение их во всей целостности, в системе всего мировоззрения писателя; к сожалению, подобной работы до сих пор еще не было сделано. Тем не менее обширный и интересный материал, приведенный Ю. Оксманом, – сопоставление взглядов Пушкина со взглядами Дашковой и Карамзина, с одной стороны, и Радищева и Н. Тургенева – с другой, – во многом помогает уяснить всю сложность и важность рассматриваемой проблемы, и ее остроту для начала XIX века.

Не менее содержательны и интересны наблюдения автора над эволюцией образов Пугачева и Швабрина. Он убедительно раскрывает, как в процессе написания «Капитанской дочки» образ перешедшего на сторону Пугачева дворянина, имевший своим прототипом исторически существовавшего Шванвича, раздвоился на Швабрина и Гринева. Анализ эволюции образа Пугачева от «Истории Пугачева» к «Капитанской дочке» показывает нарастание его народности и эпической цельности.

<…> 

Много нового для понимания идейного становления Кольцова дает работа о связях поэта с тайным «Обществом независимых». Статья основана на включении в число литературных знакомств молодого Кольцова некоего В. Сухачева, связанного в прошлом с декабристскими кругами. Имя Сухачева фигурировало в деле Грибоедова, – он ранее служил в Одессе и в Грузии и в 1826 году был арестован в Ростове по подозрению в принадлежности к тайному обществу, имевшему название «Общество независимых». На основании следственного дела Сухачева Ю. Оксман приводит характерные данные, свидетельствующие о близости этой провинциальной группы вольнодумцев к программам декабристов. Знакомство Кольцова в 1829 году в Воронеже с находившимся там проездом Сухачевым было осуществлено через Д.А. Кашкина, местного книгопродавца, человека начитанного, последователя «новых идей». Все это, как справедливо указывает автор статьи, свидетельствует о том, что приобщение поэта к передовой культуре началось раньше, чем это обычно было принято думать.

<…> Обширный круг материалов и исследований в книге Ю. Оксмана во многом заполняет существенные пробелы в наших сведениях по истории русской литературы XIX века. Автор останавливает внимание читателя на важнейших звеньях литературного процесса, и мы воочию убеждаемся, как важно для конкретного исторического изучения прошлого фундаментальное «подкрепление», извлекаемое из архивов и вносящее существенные поправки в представления, сложившиеся лишь на основе известных и, так сказать, «общедоступных» материалов.

Рецензируемая книга поучительна еще и в том отношении, что обильный архивный материал дается в ней автором не в виде сухих и бесстрастных публикаций. Тонкий анализ произведений, глубокое проникновение в историю классических текстов на лучших страницах книги говорят о подлинном пафосе творческого исследовательского труда. На основе документальных материалов Ю. Оксман ставит новые проблемы или по-новому освещает старые. В этом ценность его книги, равно необходимой и историку русской общественной мысли, и историку литературы.

***

Раздел рецензируемой книги, посвящённый Кольцову (А.В. КОЛЬЦОВ И ТАЙНОЕ «ОБЩЕСТВО НЕЗАВИСИМЫХ»), ранее был опубликован в «Учёных записках» Саратовского университета.

P. S.

Ю.Г. Оксман – К.И. Чуковский: Переписка. 1949-1969 / Предисл. и коммент. А.Л. Гришунина. – М.: Языки славянской культуры, 2001. – [Фрагменты]

1949-1969

Предисловие

Профессор Юлиан Григорьевич Оксман (1895-1970) был разносторонним, глубоко эрудированным, вдумчивым исследователем русской литературы и общественной мысли. Настоящая оценка его личности и всего сделанного им еще предстоит.

Воспитанник историко-филологического факультета Петербургского университета, который он окончил в 1917 году, участник Пушкинского семинария профессора С.А. Венгерова, - Ю.Г. Оксман в 1923 году стал профессором того же университета и оказался в обойме крупнейших пушкинистов страны. Максим Горький привлек его в Пушкинскую комиссию, к разработке академического Полного собрания сочинений Пушкина. Эта работа, начатая в стенах Пушкинского Дома, заместителем директора которого (то есть заместителем Максима Горького; в сущности  - директором) был Юлиан Григорьевич, - была прервана в ноябре 1936 года арестом по ложному политическому оговору и ввиду близости его к Л.Б. Каменеву, заведовавшему издательством «Academia». Десятилетие с 1936 по 1946 год Оксман был насильственно вырван из научной работы и интеллектуальной жизни, но сумел сохранить свой научный потенциал.

После освобождения из колымских лагерей, благодаря участию профессоров Г.А. Гуковского, А.П. Скафтымова и других, Ю.Г. Оксман получил место профессора в Саратовском университете. В 1958 году он приглашен был в Москву и стал сотрудником Института мировой литературы Академии наук СССР.

Замечательный, яркий писатель и литературовед Корней Иванович Чуковский (1882-1969) избежал участи Оксмана, вероятно, только ввиду своей мировой известности, хотя тоже пережил недоброжелательство властей и множество притеснений. Знакомство его с Ю.Г. Оксманом относится к началу 1917 года, когда они встретились в редакции петроградского журнала «Нива». В переписке, дневниках К.И. Чуковского содержатся упоминания и об их более поздних контактах и встречах.

Переписка началась по инициативе Ю.Г. Оксмана 3 июля 1949 года. В саратовский период жизни Оксмана она была наиболее интенсивной, после переезда ученого в Москву в 1958 году она естественно компенсировалась возможностями личного и «телефонного» общения, стала более редкой.

Письма Ю.Г. Оксмана к М.К. Азадовскому, В.Б. Шкловскому, К.И. Чуковскому насыщены литературным и историческим материалом, изумительны по выразительности и точности оценок, формулировок.  «Твои письма я читаю всегда с жадностью и восторгом, - пишет ему 4 сентября 1957 года Б.М. Эйхенбаум, сам превосходный стилист, - так много в них и ума, и чувства, и “сердца горестных замет”» (Встречи с прошлым. VII. М., 1990. С. 528). В них выражен деятельный характер ученого, преданного интересам науки, которыми он буквально живет, озабоченный также и будущим - подготовкой научной смены. Каждый успех молодого ученого, будь то Б.О. Корман, О.Н. Михайлов, Жан Бонамур, А.П. Чудаков, саратовские студенты и аспиранты, - приводил Юлиана Григорьевича в состояние искренней радости.

Письма К.И. Чуковского также проникнуты добротой, нетерпеливым интересом ко всему, что касается отечественной и мировой культуры, литературы; радостным восхищением по поводу всего талантливого и яркого.

Из переписки двух выдающихся мастеров культуры хорошо видно, как ценили и чтили они друг друга, как нуждались в общении, взаимно дополняя один другого своими неповторимыми качествами. «Вы же знаете, какие чувства преданности, любви и почтительного восхищения я питаю к Вам с давних времен…», — признается своему младшему другу Чуковский 29 ноября 1956 года; «Соберите все ласковые слова, какие когда-либо говорили Вам люди - с самого раннего детства, - пишет он в другом письме (2 января 1963 года), - и то невозможно будет выразить те нежные чувства, какие я питаю к Вам со времен Ленкублита». «Горжусь быть вашим современником!» - признается ему Оксман в письме от 26 декабря 1966 года.

В октябре 1964 года Ю.Г. Оксман подвергся новым преследованиям, исключению из Союза писателей, фактическому запрещению печататься; запрещено было даже упоминание его имени в печати. Группа писателей и ученых во главе с В.А. Кавериным и К.И. Чуковским приняли в нем участие. Чуковский возмущенно недоумевал по поводу столь варварского обращения с ученым. Он справедливо полагал, что такую фигуру, как Ю.Г. Оксман, «нельзя навсегда превратить в невидимку», и упомянул Ю.Г. Оксмана в своей «Оксфордской лекции» (1962) в ряду наиболее выдающихся отечественных литературоведов.

Архив сохранил красноречивый документ - обращение К.И. Чуковского к директору Гослитиздата В.А. Косолапову (март 1965 года):

«Дорогой Валерий Алексеевич, во втором томе моих «Сочинений», который уже проредактирован С.П. Красновой, я упоминаю (в статье о Тынянове) имя Юлиана Григорьевича Оксмана. Оксман был другом Тынянова и помогал ему писать роман «Кюхля».

К моему удивлению, т. Краснова сообщила, что с недавнего времени имя Оксмана - запретное имя. Я не поверил ушам. Мне казалось, что во времена культа подобная система насильственного замалчивания тех или иных литературных имен уже обнаружила свою несостоятельность. Замалчивали Бабеля, замалчивали Булгакова, замалчивали Зощенко, замалчивали Ахматову, даже мое скромное имя было под запретом - и все же в конце концов эта мера не привела ни к чему: и Ахматова, и Зощенко, и Булгаков, и Бабель окружены любовью нового поколения читателей. Да и я испытал на себе, что замалчивание усиливает, а не уменьшает популярность.

Оксман замечательный советский ученый, и Вы знаете так же хорошо, как и я, как велики его научные заслуги. Невозможно писать о «Капитанской дочке», о Рылееве, о декабристах, о Кольцове, о письме Белинского к Гоголю, об Огареве и о многом другом, не ссылаясь на основополагающие работы Ю.Г. Оксмана.

Моя статья о Тынянове выходит не первый раз. В каждом издании упоминается Оксман. Если в новом издании это имя будет изъято, читатели заметят его отсутствие и сделают неблагоприятные умозаключения о Вас и - обо мне».

Законопослушное чиновничество, конечно, не внимало подобным доводам.

Продолжавшееся в течение почти двух десятилетий письменное общение двух выдающихся представителей отечественной культуры отразило их трудные, временами - трагические переживания по поводу удушающего режима, при котором им довелось жить и работать. Глубоко содержательная их переписка значительна как исторический документ времени.

В октябре 1969 года скончался К.И. Чуковский. В следующем году не стало Ю.Г. Оксмана. Сиротел интеллектуальный мир. Горько звучит заключительная фраза, в сущности, последнего письма Ю.Г. Оксмана к своему давнему другу: «Нас мало, да и тех нет…»

Перу Ю.Г. Оксмана принадлежит самиздатский документ «На похоронах Корнея Чуковского», который мы воспроизводим в «Приложениях» вместе с другими документами - по машинописи из архива Ю.Г. Оксмана с его поправками в тексте.

Подлинники писем Ю.Г. Оксмана хранятся в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки (ф. 620); К.И. Чуковского - в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) в Москве (ф. 2567), кроме письма от 2 февраля 1959 года, находящегося в собрании А.Л. Гришунина.

Письма печатаются по копиям из архива К.И. Чуковского. Тексты подготовил и комментарии написал А.Л. Гришунин при благожелательном содействии Е.Ц. Чуковской.

<…>

2. К.И. Чуковский - Ю.Г. Оксману

1949 г. ноября 12

Дорогой Юлиан Григорьевич,

меня очень обрадовало Ваше письмо, но зачем, зачем Вы посвятили его клочковатой и склеенной из уцелевших лоскутьев книжонке, которой ее автор не придает никакого значения?! И почему так мало о себе? О Вашем житье-бытье? О Ваших слушателях? Стоит ли Ваша работа о Сухачеве ¹ особняком или это звено из цепи? В «Сухачеве»  на каждой странице узнаю Вашу пытливость, Ваше проникновение в эпоху, Вашу въедливость (один экскурс  в оду «Вольность» чего стоит! Ведь и в самом деле «Тираны мира! Трепещите»  есть цитата из «Марсельезы»), и т. д., и т. д. и т. д.  Я узнаю по стилю каждую Вашу заметку, даже в примечаниях к Добролюбову. Очень жаль, что у меня так мало возможностей читать Ваши новые работы. Что касается меня, я очень недоволен собою: проклятая старость дает себя знать. Я кропаю свою книгу о Некрасове, заметок у меня множество, мыслей полна голова, а на бумагу ничего не ложится. Фразы бревенчаты и суховаты, как у нашего друга Максимова ². Ни гибкости, ни «влаги» в них нет. Я готов кулаками избивать свою голову, чтобы выбить из нее хоть искру былого огня. Пора, очевидно, кончать литературную свою проходимость.

Вышла книга С. Макашина о Щедрине ³. Очень хорошая, фундаментальная, умная - и такая дотошная, что предыдущие авторы сразу показались дилетантами.

Вышел II-й т[ом] Лит[ературного] наследства с огромадной моей статьей о никому не нужном Феофиле Толстом⁴, которая притязала на то, чтобы выступить в качестве некоего эссея, а напечатана как примечание к письмам. Между тем, я убил на нее целое прошлогоднее лето.

Вышел «большой» Некрасов в «Библиотеке поэта» ⁵. Мне было бы очень важно узнать Ваше мнение об этом опусе, который есть образчик моего сочинения.

Читаете ли Вы роман нашего дорогого Каверина? ⁶  Черкните, пожалуйста, каково Ваше впечатление и впечатление окружающей Вас молодежи.

Не забывайте меня!

Сердечный привет Антонине Петровне ⁷.

Ваш К. Чуковский.

Переделкино ⁸.

¹ Оксман Ю.Г. А.В. Кольцов и тайное «Общество независимых» // Учен. зап. Саратовского гос. университета. Т. XX. 1948. С. 50-91. Сухачев Василий Иванович - организатор тайного «Общества независимых».

² Евгеньев-Максимов Владислав Евгеньевич (1883-1955), историк литературы, автор книг о Н. А. Некрасове.

³ Макашин Сергей Александрович (1906-1989), историк литературы. Имеется в виду его книга: Салтыков-Щедрин. Биография. Т. I. М.: Гослитиздат, 1949.

⁴ Ф. М. Толстой и его письма к Некрасову. Статья и публикация Корнея Чуковского // Литературное наследство. Т. 51-52. (Н. А. Некрасов. Т. II.) М.: АН СССР, 1949. С. 569-620.

⁵ Некрасов Н.А. Собрание стихотворений / Вступ. ст. А.М. Еголина; Подгот. текста, примеч. и ст. К.И. Чуковского. Л.: Сов. писатель, 1949. («Библиотека поэта». Большая серия).

⁶ Имеется в виду роман В.А. Каверина «Открытая книга», две первые части которого печатались в журнале «Новый мир» № 1 и 2 за 1949 год.

⁷ Оксман (рожд. Семенова) Антонина Петровна (1895-1984), жена Ю.Г. Оксмана.

⁸ Послезавтра переезжаем в Москву. – К.Ч.

 <…>

4. К.И. Чуковский - Ю.Г. Оксману

1951 г. декабря 17

Дорогой Юлиан Григорьевич,

наконец-то могу взяться за перо и написать Вам хоть несколько слов. Всю осень и начало зимы я был болен, лежал даже в Боткинской¹ и был уверен, что в тех редкостных случаях, когда имя мое будет упоминаться в печати, при нем утвердятся две цифры: 1882-1951; - цифры неплохие, дай бог всякому, но мало-помалу я стал выползать из болезней, и вот могу даже написать Вам несколько строк о себе.

«Пифагорийцев» ² я читал месяцев пять назад, но сейчас помню их от строки до строки, помню внушенные ими чувства любви, любования и зависти. Ваша способность обновлять наши представления о том, что является в данный момент Вашей темой, сказалась здесь во всем своем блеске. О Сопикове³ писали и Берков и Эйхенгольц, и Поляков, и Сухомлинов, и Юрий Верховский⁴ , и только в Вашей статье он (впервые!) явился в своем подлинном виде⁵ . Мы привыкли к другому Сопикову, и Вы разрушили нашу привычку. Так же поступили Вы с письмом Белинского к Гоголю, с Сухачевым, с Феоктистовым…⁶  Я не говорю уже о Пифагоровой секте, которую проморгали и В.И. Семевский⁷ и Нечкина⁸ … Не говорю и о «кишке последнего попа», которую Вл. Орлов⁹ приписывает не Сильвену Марешалю¹⁰ , а Дени Дидро (см. его книгу «Декабристы», стр. 637 ¹¹).

Где печатаете Вы свою статью? Мне думается, что это глава из книги и что остальные главы тоже написаны. Не пришлете ли почитать? Я сейчас [с] большим удовольствием прочитал «вышеназванную» или «вышеупомянутую» - как бы сказал бы Владислав Евгеньевич¹² - книгу Вл. Орлова. Доброкачественная, солидная книга и (как мне показалось) талантливая. Чудесно написаны характеристики каждого декабриста (хотя все они чуть-чуть накрахмалены: в Кюхельбекере не чувствуется Кюхли, в Федоре Глинке - Авдотья).

Сию минуту я сдал в набор свою книжонку «Гоголь и Некрасов». Если она попадется Вам на глаза (она маленькая: 4,5 листа), - прошу Вас помнить, что я писал ее больной, умученный 12-м томом Некрасова¹³ . 12-й том - самое трудное, что я когда-либо делал. Это - собрание деловых бумаг Некрасова, его обращений в цензуру, его заметок на полях и т. д. Мудрый Вл[адислав] Евг[еньевич] в последнюю минуту отказался от этого дрязга, и я сдуру согласился погрузиться в него. Вот и барахтаюсь в нем больше года, а конца моим мучениям не видно. X и XI тома тоже на мне.

Статью Вашу, по Вашему требованию, передаю в редакцию «Литнаследства». Крепко жму Вашу руку, шлю сердечный привет Антонине Петровне. Не написал ли чего нового Александр Павлович? Последнее его произведение, которое я прочитал, называлось «К вопросу о принципах построения пьес А.П. Чехова»¹⁴ . Чувствовалось, что это - фрагмент большой, своеобразной, вдумчивой и задушевной работы. Не печатались ли где и другие фрагменты?

Весь Ваш

К. Чуковский.

¹ В клинической больнице им. С.П. Боткина в Москве.

² Работу о «пифагорийцах» Ю.Г. Оксман начал в 1929 г., выпустив листовку: Литература «Заговора Равных» в России. «Пифагоровы законы» Сильвестра Марешаля в переводе В.С. Сопикова «Правила Соединенных Славян»: Тезисы доклада. 8 мая 1929 г. Впоследствии материал был изложен в статье: Оксман Ю.Г. «Пифагоровы законы» и «Правила соединенных славян» // Очерки из движения декабристов. М: АН СССР, 1954. Чуковский прочитал эту работу до появления ее в печати.

³ Сопиков Василий Степанович (1765-1818), библиограф.

⁴ Берков Павел Наумович (1896-1969), историк литературы; Эйхенгольц Марк Давидович (1889-1953), литературовед; Поляков Марк Яковлевич (р. 1916), историк литературы; Сухомлинов Михаил Иванович (1828-1901), филолог, академик; Верховский Юрий Никандрович (1878-1956), историк литературы, поэт.

⁵ Открытием Ю.Г. Оксмана является то, что В.С. Сопиков в 1808 г. выпустил (анонимно) брошюру «Пифагоровы законы и нравственные правила», - сокращенное изложение книги П.-С. Марешаля.

⁶ Имеется в виду книга: Воспоминания Е.М. Феоктистова. За кулисами политики и литературы. 1848-1896 / Ред. и примеч. Ю.Г. Оксмана. Л.: Прибой, 1929.

⁷ Семевский Василий Иванович (1848-1916), историк.

⁸ Нечкина Милица Васильевна (1901-1985), историк, академик.

⁹ Орлов Владимир Николаевич (1908-1985), историк литературы.

¹⁰ Марешаль Пьер-Сильвен (1705-1803), франц. писатель и философ.

¹¹ В кн.: Декабристы: Поэзия. Драматургия. Проза. Литературная критика / Сост. Вл. Орлов. М.: ГИХЛ, 1951. В.Н. Орлов, комментируя анонимное стихотворение «Народ мы русский позабавим…», писал: «Четверостишие это восходит к стихам Дени Дидро (написанным в 1772 г. и напечатанным в 1796), который,
в свою очередь, переложил слова революционного писателя и атеиста Жана Мелье (в его «Завещании»): «Я хотел бы, и это будет последнее и самое пламенное мое желание, чтобы последний царь был удавлен кишкою последнего попа»» (с. 637).

¹² В.Е. Евгеньев-Максимов.

¹³ Последний том Полного собрания сочинений и писем Н.А. Некрасова под общей редакцией В.Е. Евгеньева-Максимова, А.М. Еголина и К.И. Чуковского. Т. 12. Материалы для биографии. Дополнения к предыдущим томам. Составление и редакция тома К. Чуковского. М.: ГИХЛ, 1953.

¹⁴ Работа А.П. Скафтымова; впервые напечатана в Ученых записках Саратовского университета (Т. XX. 1948).

 ***