НА ВОЛНАХ ПАМЯТИ  1829 – 1920 . ЦЕРКОВЬ ИОАННА ПРЕДТЕЧИ В УФЕ1

«Жители г. Уфы, предавая земле близких и дорогих своему сердцу, до настоящего времени с грустью смотрели, что на общественном их кладбище не было храма, в котором совершалось бы постоянно поминовение о успокоении отживших братий, среди самых их усыпальниц. Это сетование должно ныне смолкнуть. Храм, заложенный 20 Июля 1831 года, в годину бедствия, в самое сильное действие губительной холеры, освящён ныне, во имя Усекновения Честные Главы Святого и Славного Предтечи и Крестителя Иоанна, нашим Архипастырем, Преосвященнейшим Иоанникием, при многолюдном стечении жителей, с почётными лицами чёрного и белого духовенства. По окончании литургии в этом новом храме совершена была общая панихида, тем же Преосвященным, за упокой душ всех отживших братий, здесь лежащих. Грустно, а частию и отрадно было видеть, после этой панихиды, плачущих на могилах: или мать – о сыне, последней подпоре и надежде в старости; или сестру о брате, заменявшем ей и отца, и мать; или детей – над прахом своих родителей. Во всех приёмах их рыдания видна была скорбь не притворная, слёзы от избытка чувств катившиеся. Но, среди такого собрания сетующих людей о потере родственников, не видно было лишь вдов на могилах своих мужей, рано оставивших здешний мир. Предоставляя досугу разгадывать чувства их, обратимся снова к ново освящённому храму, и скажем с признательностию в душе, что строителями его были: Протоиерей Спасской церкви Иоанн Несмелов и сотрудник его, ныне Священник этого Храма Николай Татищев. Много было их трудов и забот по сооружению его, продолжавшемуся почти 14 лет. Бог и люди вознаградят их подвиги. К числу самых замечательных жертвователей на построение этого храма должно отнести покойную помещицу Ирину Михайловну Шестакову. Фасад храма большое имеет сходство с памятником Казанским, воздвигнутым над прахом погибших воинов при покорении Царства Казанского»².

 Источник: Оренбургские губернские ведомости, 1845 год, 28 июля.

Наш внучатый племянник П.С. Сухачёв делал запрос в Национальный архив Республики Башкортостан, и там нашли запись о смерти нашего прапрадеда Василия Ивановича Сухачева: Фонд И-294, опись 1, дело 31. Метрическая книга Предтеченской церкви города Уфы за 1848 год. Листы 82 об. – 83.  

«№ 10. Погребен 1 апреля 1848 года. Из дворян Копиист Василий Иванов Сухачев, 45 лет».

УФИМСКИЙ ПЕХОТНЫЙ БАТАЛЬОН

«В 1846 г. к церкви был прикомандирован Уфимский батальон, располагавшийся в Уфе на постоянной основе с 1804 г. по 1918 г. Данная полувоенная часть, в обязанность которой входило несение гарнизонной и караульной службы, а также конвоирование пересыльных арестантов, за всю свою историю несколько раз меняла свое название: Оренбургский линейный, Уфимский резервный кадровый, Златоустовский пехотный батальон»³. 

«Воинская часть была сформирована 4 января 1804 г. в Уфе из рот Симбирского гарнизонного батальона, Оренбургского гарнизонного полка, с дополнением рекрутами, как находящийся на внутреннем содержании Уфимский гарнизонный батальон, в составе четырех строевых и одной инвалидной рот, всего 917 человек. В формулярных списках 1817 г. батальон именуется как Уфимский внутренний гарнизонный батальон. В «Высочайших приказах о чинах военных» за 1811 г. встречаются как «внутренние гарнизонные батальоны», так и «гарнизонные батальоны». Уфимский именуется «гарнизонным».

Знамена Уфимского гарнизонного батальона по получении были освящены 6 мая 1805 г. Вероятно, церемония проходила в Смоленском соборе Уфы. В марте 1811 г. Уфимский гарнизонный батальон причислили к Корпусу внутренней стражи, и в его подчинение вошли уездные инвалидные команды: Мензелинская, Бирская, Бугульминская, Белебеевская, Бугурусланская, Бузулукская, Оренбургская, Стерлитамакская, Верхнеуральская, Троицкая и Челябинская. Кроме них, инвалидные команды Орского, Кизильского, Верхнеуральского, Троицкого, Звериноголовского гарнизонных батальонов, а также инвалиды, содержавшиеся за счет казны в городах Оренбургской губернии.

По штату от 3 июля 1811 г. в батальоне положено было иметь четыре роты, всего 554 человека. В октябре 1816 г. учреждена и поступила в батальон Уфимская инвалидная команда. По штату от 7 января 1817 г. батальон состоял из четырех рот, насчитывая в своих рядах 731 человек. Но уже 11 апреля этого же года был принят новый штат, по которому положено было иметь в роте обер-офицеров 4, унтер-офицеров 20, рядовых 230, барабанщиков 4. В батальоне по штату состояло: штаб-офицеров 2, обер-офицеров 18, унтер-офицеров 80, рядовых 920, барабанщиков 17, нестроевых* 24, денщиков 30, всего 1091 человек»⁴. 

*Нестроевые военнослужащие в гарнизонах Российской империи в XIX веке - это люди, которые по роду службы не принадлежали к строю (фронту). Они занимали должности, не связанные с боевыми задачами, и выполняли вспомогательные функции в гарнизонах и военных управлениях. 

Ранее нам стало известно, что в октябре 1824 года Василий Иванович Сухачёв выехал из Одессы в Тифлис и занимался там приватно в качестве копииста* в Грузинской исполнительной экспедиции⁵. А 4 сентября 1825 года он вынужден уволиться, так как не был утверждён Правительствующим Сенатом. 

*Копиист мог служить в полувоенном или военном подразделении XIX века. Должность копииста (переписчика) существовала в различных государственных учреждениях, включая канцелярии высших и центральных учреждений.  В Российской империи в XIX веке копиисты относились к низшим канцелярским чинам. Они выполняли работу по переписыванию документов, что было частью административной деятельности. Такие служащие могли быть задействованы в военных структурах, например, в канцеляриях военных учреждений, штабах или других подразделениях.  

Из  Списка  акта допроса В.И. Сухачёва таганрогским градоначальником от 1 марта 1826 г. узнали: в конце 1823 года он и его брат Матвей уволены Бендеровским малороссийским обществом для поступления в статскую службу. Они получили «Увольнительное свидетельство».  Из показаний Василия Ивановича:  «По документу сему, в копии у меня имеющемуся и в Ростове отобранному, засвидетельствованному в верховном грузинском правительстве  по исполнительной экспедиции, куда прибыл я в октябре месяце 1824 года и из которого подлинный таковой отослан в Правительствующий  Сенат с испрошением определения меня на службу, каковою я там приватно по определению экспедиции и занимался, когда, наконец, в последствии времени, я видел из письма приятеля  моего чиновника Котова, прежде служившего в Одесской таможне, а ныне  в С.-Петербурге в департаменте  внешней торговли, что надежда моя по предмету сему есть тщетная, то в 4 день сентября 1825 года от занятия того уволен, и с документом, от правительства полученным, отправился тогда же в Россию с тем, чтобы доехать до  Одессы, где до отъезда в  Грузию проживал семь лет, и там употребить себя по-прежнему в дела коммерческие»⁶. 

«ВОЛЧИЙ ПАСПОРТ» 

Освобожденный из таганрогской тюрьмы в конце июня 1826 года, наш прапрадед В.И. Сухачев, не в пример своим товарищам по процессу, которые сразу же возвращены были к месту своей прежней работы, оказался без всяких средств  к существованию. Отметка о полицейском надзоре была для него, как человека «податного состояния», равнозначна волчьему паспорту. [Волчий билет («волчий паспорт» или «волчий аттестат», есть выражение «выгнать с волчьим билетом») – документ, паспорт с отметками, свидетельствующими о неблагонадежности его обладателя и лишающий его каких-либо гражданских прав]. Он был стеснен в свободе передвижения, не имел права проживать в больших городах, не мог получить постоянной работы. В течение шести лет, как свидетельствует его позднейшее обращение в III Отделение, В.И. Сухачев «употреблял все усилия к поступлению в коронную службу, но тщетно; о приискании же частной должности не имел ни малейшей надежды, ибо все опасались его, как человека, под надзором полиции состоящего» <…> С хлопотами об этом [освободить от полицейского надзора] связана была и поездка В.И. Сухачева в Москву (а может быть и в Петербург)⁶. <…> [Вспомним его приятеля, чиновника Котова, который служил раньше в Одесской таможне, а затем - в Санкт-Петербурге,  в департаменте  внешней торговли]. 

Печальна была судьба нашего прапрадеда Василия Ивановича Сухачёва. Тяжкие испытания, выпавшие  на его долю после таганрогского надлома, он пытался осмыслить в своём «Сетовании». Это было его единственное стихотворение, автобиографическая значимость которого как-то оправдывала даже технические несовершенства его оформления: 

Страницы из «Листков из записной книжки Василия Сухачева» (М.,1830)

Обратимся к книге Н.Н. Скатова⁷, посвящённой выдающемуся русскому поэту Алексею Кольцову⁸.  

Страница 285

«Многое роднит этих двух разночинцев, самозабвенно вступивших на путь приобщения к высокой культуре в те “дворянские” двадцатые годы». «Наконец, в 1829 году состоялось еще одно знакомство, подлинная примечательность которого раскрылась для нас много позднее. Долгое же время ему в жизнеописаниях Кольцова большого значения не придавали, ограничиваясь краткими сообщениями о том, что проезжал-де через Воронеж некий Сухачев, взял у Кольцова несколько стихотворений да под своим именем и напечатал. Конечно, уж и факт первой, хотя и своеобразной, публикации знаменателен. Но не только. «Любопытно было бы, – спрашивал биограф Кольцова М.Ф. де Пуле, – узнать что-нибудь об этом Сухачеве?» Сейчас мы кое-что об этом Сухачеве знаем. 

За три года до приезда Василия Ивановича Сухачева в Воронеж в Одессе было раскрыто тайное «Общество независимых». Начались аресты, производились многочисленные допросы, допрашивали по этому делу, в частности, и Александра Сергеевича Грибоедова. Сухачев-то и был главой организации, разгромленной при самом почти ее рождении. Современный исследователь характеризует отличительные особенности этого общества как провинциализм, неопределенную кружковщину, отсутствие политического опыта и традиций. В 1826 году власти искали всего, что хоть как-то было связано с 1825 годом, с его декабрем. Таких связей у одесских «независимых» не оказалось. Летом 1826 года Сухачева освободили, но под полицейским надзором он остался, и права проживания в больших городах был лишен. С Кольцовым Сухачева свел его давний, еще по Одессе, знакомец, все тот же Дмитрий Антонович Кашкин. Многое роднит этих двух разночинцев, самозабвенно вступивших на путь приобщения к высокой культуре в те «дворянские» двадцатые годы. Сын мелкого торговца, «мальчик» и приказчик в одесских магазинах, лишенный первоначального образования, Сухачев самоучкой изучает французский и итальянский, занимается переводами, увлекается историей и штудирует философскую литературу. В его кружке читают радищевское «Путешествие» и «Вольность» Пушкина. Замечательно, однако, не только это стремление приобщаться, но и приобщать, не только просвещаться, а и просвещать. Трудно сказать, как складывалась бы судьба Кольцова без усилий таких народных просветителей, как Кашкин и Сухачев. Встреча-то с Сухачевым была довольно мимолетной, но след она в душе Кольцова, очевидно, оставила, и большим доверием к Сухачеву он, кажется, проникся. Понятным становится, почему и стихи Сухачеву были отданы. Он и опубликовал в 1830 году свои «Листки из записной книжки В. Сухачева», где было помещено несколько стихотворений Кольцова: «Не мне внимать», «Приди ко мне», «Мщение». В «Листках» не говорилось, что это стихи Сухачева, а анонимность публикаций была тогда повсеместна: и прозы, и критики, и стихов, и целых сборников. Правда, Сухачев внес некоторые изменения в текст «Разуверения», впрочем, минимальные.

Вообще Кольцов, особенно поначалу, никогда не творил в тишине и втайне – всегда стремился вынести стихи на внешний суд и был к нему очень внимателен. Поэтому стихи его и соответственно популярность, во всяком случае, в Воронеже, распространились довольно быстро. И потому же первая анонимная публикация неудобств не составила, так как в Воронеже-то люди, причастные к литературе, знали, чьи это стихи» (с. 44-45). 

Занимаясь профессионально теорией и историей музыки, конечно, мне было знакомо имя Николая Дмитриевича Кашкина – музыкального критика, педагога, писателя⁹. Но каково же было моё удивление, когда я узнала, что наш прапрадед Василий Иванович Сухачёв общался с отцом Н.Д. Кашкина, Дмитрием Антоновичем¹⁰.

И ещё очень важное и необходимое внести уточнение, связанное с обвинением Василия Ивановича Сухачёва в присвоении стихов Алексея Кольцова. Совершенно справедливо замечает Н.Н. Скатов:  «В “Листках” не говорилось, что это стихи Сухачева, а анонимность публикаций была тогда повсеместна: и прозы, и критики, и стихов, и целых сборников».

***

Единственный сын Василия Ивановича Сухачёва, наш прадед Пётр Васильевич, согласно формулярному списку, начал службу в 1852 году в Уфимском уездном училище. Затем работал в Оренбургском уездном училище. Более подробно об этом периоде его трудовой деятельности можно прочитать на сайте «Сибиряки вольные и невольные»¹³.  С 1865 года коллежский асессор Сухачёв служит делопроизводителем в Управлении Оренбургского Губернского Воинского начальника. До 1917 года делопроизводитель в губернском управлении воинского начальника (такая структура была учреждена 13 августа 1864 года на основании именного указа императора Александра II от 6 августа 1864 года и приказа военного министра от 13 августа 1864 года) был частью административного аппарата военного управления Российской империи. Эта должность относилась к среднему звену чиновничества¹⁴. В состав управления губернского воинского начальника до 1881 года входили: губернский воинский начальник, правитель канцелярии, делопроизводитель, аудитор, писари, денщики. Губернский воинский начальник назначался высочайшим приказом. В его компетенцию входило управление расположенными в губернии резервными пехотными и стрелковыми батальонами, губернскими батальонами, уездными и этапными командами. В обязанности также входило слежение за численным составом, общим и материальным благоустройством, расквартированием и передвижением подведомственных частей, приём и распределение рекрутов, снабжение их продовольствием и обмундированием, заведование отпускными чинами, содержание и препровождение арестантов и пересыльных, призрение раненых и отставных нижних чинов и их семей¹⁵. 

Старшие дети Петра Васильевича и Екатерины Фёдоровны Сухачёвых (Мария, Клавдия, Юлия, Владимир) родились в Оренбурге. А вот первым ребёнком, родившимся в Уфе, стал Антонин. Имя Антонин латинского происхождения, образовано от прилагательного Antoninus  («Антониев»). В православном месяцеслове упоминаются различные святые с этим именем. При определении именин обычно выбирают ближайший к дате рождения день почитания святого, чьё имя дано человеку при крещении¹⁶.

Запись о рождении Антонина Петровича Сухачева из Метрической книги Предтеченской церкви города Уфы за 1865 год: «№ 58. Родился: 25 сентября. Крещение: 3 октября. Имя: Антонин. Родители: Делопроизводитель Управления Оренбургского Губернского Воинского начальника Коллежский Асессор Петр Васильев Сухачев и законная жена его Екатерина Феодорова, оба православного вероисповедания. Восприемники: Начальник Уфимской сборной команды Штабс-капитан Семен Иванов Гречьков и жена Коллежского Асессора Мавра Кузьмина Кочергина»¹⁷. 

Восприемницей (крёстной матерью) Антонина указана жена коллежского асессора Мавра Кузьминична Кочергина. Фёдор Кочергин и его жена Мавра удочерили Екатерину (дочь В.А. Перовского)¹⁸. У Петра Васильевича и Екатерины Фёдоровны родились ещё два сына - Валентин (1867 г.р.), Вячеслав (1868 г.р.) и дочь Наталья (1870 г.р.). Все были крещены в Предтеченской церкви Уфы. Антонин Петрович был по профессии аптекарским помощником¹⁹. Эти сведения были найдены в «Памятной книжке Вятской губернии … на 1901 год».

 Фото из сети Интернет

Слободской - город в Кировской области, центр Слободского района и одноимённого городского округа. Впервые упоминается в 1489 году, в актовых материалах с 1505 года. В XIX - начале XX веков был местом политической ссылки, здесь её отбывали участники Польского восстания 1830-1831 гг., Польского восстания 1863-1864 гг., позднее П.И. Стучка²⁰, Я. Райнис и другие. Интересное совпадение: Антонин Петрович Сухачёв (1865-1920) был ровесником Стучки (1865-1932) и Райниса (1865-1929).

 ЯН РАЙНИС В СЛОБОДСКОМ²¹

 Памятным  местом, давно известным  на родине Райниса, в Латвии, имеющим особое значение в жизни и деятельности поэта, является город Слободской, где он находился в административной ссылке с 17 июня 1899 года по 1 мая 1903 года. Здесь полностью раскрылся его художественный гений.

Всё это потребовало огромной концентрации и напряжения творческих сил в условиях трудной поднадзорной жизни. Поэт в это время  серьёзно работает над философским романом о Человеке будущего  – о том, каких высот достигнет человек в своём социальном развитии и индивидуальной судьбе. Этот замысел реализовался в его поэзии и драматургии. Здесь, в ссылке, поэт создал более 40 стихотворений, утверждающих эту великую идею, которые вошли в сборник «Далёкие отзвуки синего вечера». Здесь же, вдали от родины, возникли планы его замечательных произведений: революционной поэмы «Аве сол!» и монументальной драмы «Огонь и ночь».

         <…>

           В письме супруге Аспазии он пишет, что Слободской – это «маленькое гнездо», но в городе имеется женская гимназия, библиотека, почта, аптека. 

            Райнис рассказывает о своих первых впечатлениях в Слободском: жителей около 10 тысяч, меньшую часть из которых составляют женщины, - у них от забот лица всегда серьёзные, как будто они никогда не смеются, однако, достаточно интересны и не без интеллигентности. Настроение у поэта хорошее, спокойное; он сидит в садике, на чистом воздухе и пишет переводы. Следуют прогулки по окрестностям: «Всюду зелёные леса, хорошие дороги, много берёз и елей, высокими берегами река напоминает Волгу»  – пишет он Аспазии.

        В  Вятской губернии ежегодно находилось около 300 политических ссыльных, из которых в Слободском, когда туда прибыл Ян Райнис, - около 30. Они представляли довольно сплоченную группу, часто устраивали общие сходки, где обсуждали актуальные проблемы политической жизни России. У ссыльных была своя библиотека. Несмотря на замкнутый характер и занятость литературным трудом, Райнис поддерживал контакты с товарищами, был всегда участником собраний. Он и сам изредка выступал на собраниях. Ссыльные чувствовали человеческую уникальность, естественность поэта.            Иногда поэт участвовал в крестинах, свадьбах, поездках ссыльных,  -  эти торжества позволяли лишний раз встретиться в дружеском кругу. Большинство политических ссыльных, после отбытия наказания снова переходило на нелегальное положение, продолжая деятельность профессиональных революционеров. Райнис и в дальнейшем переписывался с некоторыми из них.

«С этими людьми я провел много приятных мгновений, из которых не одно может считаться  лучшим в моей жизни», - писал он другу Я. Видыню, рассказывая о своих отношениях с  ссыльными. В памяти слобожан Ян Райнис остался как чуткий, душевный человек.

Сборник стихотворений «Далекие отзвуки синего вечера» вышел в свет в июне 1903 года, когда поэт  уже на родине. В сборник вошли лучшие стихи Райниса, начиная с юношеских лет, но основное идейное содержание дали стихотворения, написанные в Слободском, их около 40. Главный идейный смысл сборника – провозглашение жизнеутверждающей веры в человека, призыв к бесстрашию и героизму во имя свободы и справедливости.

     Покидая город Слободской, Ян Райнис посвятил ему прочувственные строки:

 Тут поле и дальний луг,

Тут ручей – твой привычный друг

И лес, что встает за ним.

А там – всё будет чужим.

Здесь головы гордо несут.

Здесь дружбу и смелость чтут. 

 ***

Ранее Антонин Петрович Сухачёв работал в аптеке при местной больнице п. Богословский завод²². Больница при Богословском заводе (Северный Урал, ныне - город Карпинск Свердловской области) имеет богатую историю, связанную с развитием горнозаводского дела и медицинского обслуживания в регионе²³.  

Здесь 1 июля 1895 года родился старший сын Антонина Петровича – Сергей. 

12 января 1899 года родился младший брат Сергея, Вячеслав. 

В архиве правнука Сергея Антониновича, Павла Сергеевича (нашего троюродного внучатого племянника), хранится фотография, на которой мы можем видеть Антонина Петровича с супругой и сыновьями.

В марте месяце этого года (2026) были получены дополнительные сведения от П.С. Сухачёва о старшем брате нашей бабушки Валентины Петровны Родюковой - Антонине Петровиче Сухачёве и его сыновьях (двоюродных братьях нашего отца В.П. Родюкова).

Из Автобиографии Сергея Антониновича Сухачёва: «Тяжелое материальное положение семьи вследствии болезни отца заставило меня поступить на службу по своей специальности <…> Находясь с осени 1915 года на Судженских угольных копях (в Кузбассе) я имел на своем иждивении семью – отца, мать и брата. Отец умер весной 1920 г.»  

В «Метрической книге о браке, о смерти по Судженским копям за 1920 год»²⁴ указано:

День смерти - 25 апреля*
День погребения  - 28 апреля*
Гр-нъ гор. Уфы Антонинъ Петровъ Сухачевъ.
Умер от паралича в 54 года
Умершие погребены на местном кладбищѣ**

 *Дата смерти и погребения указана по старому стилю.

**Подпись о погребении сделана священником Евтифеем Шостаком с причтом.

В «Книге регистрации актов о смерти по Судженским копям г. Анжеро-Судженска»²⁵ указано, что Антонин Петрович умер 8 мая от истощения. Указан также домашний адрес: Анжерские копи, Колония № 1, барак 34, кв. 1. (Всего бараков в 1-ой колонии было 35). Запись сделана 20 мая 1920 г. и подписана Сергеем Антониновичем.

 «Во имя Сошествия Святого Духа на Апостолов»

О церкви, в которой отпевали Антонина Петровича Сухачёва.  

Рабочие просили построить молельный дом на Судженских копях и послали свою просьбу хозяину, Льву Александровичу Михельсону, но он предложил построить церковь, выбрав из «Атласа планов и фасадов церквей» проект деревянного храма с колокольней на 500 человек. В 1907 году церковь была построена и находилась на содержании Судженских копей²⁶. 

Страница из «Справочной книги по Томской епархии…» (Томск, 1914).

 Церкви выполняли функцию моральной поддержки населения и были одними из немногих мест культурной жизни для сибирских горняков и местом обучения их детей. В 20-30-е годы все храмы не только в Анжерке и Судженке, но и во многих городах и селах бывшей Российской империи прекратили свое существование. На Судженке церковь разрушили в 1932 году, построив на её месте Дом культуры имени Рабиновича. В Анжерке, ещё раньше, в 1929 году церковь была закрыта и превращена в клуб. В 1939 году Анжеро-Судженский горсовет докладывал в областной исполком: «В городе церквей нет»²⁶. 

Так сибирская земля стала местом упокоения Антонина Петровича Сухачёва.

 ***
¹Церковь Иоанна Предтечи. Богородская улица (ныне - Революционная) – граница города. Севернее неё, до самой реки тянулись леса и поля для выпаса скота. Из строений на окраине Северной слободы находились лишь пороховой погреб, кузнечные мастерские и Церковь Иоанна Предтечи. Вокруг церкви располагалось Иоанновское кладбище, захоронения на котором проводились с 17 века. Сама церковь была возведена в 1831-1845 годы и отличалась довольно оригинальной архитектурой: храм был похож на бастион. Гражданского прихода при церкви не было: здесь молились солдаты и офицеры Уфимского пехотного батальона. В 1880-е годы в Уфе началось строительство железной дороги, и к северу от кладбища появились первые жилые дома. В 1903 году рядом с храмом начали разбивать сквер. Но ещё долгое время Северная слобода считалась старинным кладбищенским местом. Даже бурный 1917 год обошел стороной эту тихую обитель. Церковь была закрыта лишь 1933 году. А чуть позднее, увы, снесена. Источник: История Башкортостана / Фотографии / Интернет  

²Артамонов Василий. 11 марта 2019 // Предтеченская церковь. Уфа. – СОБОРЫ.РУ

³Ахатов А.Т. Старо-Ивановское кладбище города Уфы: историко-археологическое изучение // Genesis: исторические исследования. 2020. № 12. С. 1-17. 

⁴Рахимов Р.Н. Участники Отечественной войны 1812 года – нижние чины Уфимского гарнизонного батальона. Опыт просопографического исследования (Интернет).

⁵В 1820-х гг. в Грузии действовала исполнительная экспедиция Верховного Грузинского правительства - орган, который осуществлял управление территорией после присоединения Грузии к Российской империи. (1801).

⁶Оксман Ю.Г. А.В. Кольцов и тайное «Общество независимых» // Учёные записки. Т. ХХ. Выпуск филологический. – Саратов, 1948. – (Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского).

⁷Скатов Николай Николаевич (1931-2021) - советский и российский литературовед, специалист в области истории русской литературы. Основные научные интересы Н.Н. Скатова посвящены истории русской литературы, а также текстологии. Его исследования внесли вклад в изучение творчества А.С. Пушкина, А.В. Кольцова, Н.А. Некрасова, А.Н. Островского, А.А. Блока, А.А. Ахматовой, А.Т. Твардовского и других ключевых фигур русской литературы.

⁸Скатов Н.Н. Кольцов. - М.: Молод. Гвардия, 1983. - 287 с., 17 л. ил. – Сер. «Жизнь замечательных людей»; Вып. 17 (642).

⁹Николай Дмитриевич Кашкин (1839–1920) – музыкальный критик, педагог, писатель. Профессор московской консерватории по классам обязательной теории. Друг П.И. Чайковского. Сын книготорговца Дмитрия Антоновича Кашкина (1793–1862). Образование получил домашнее и учился первоначально музыке у своего отца. В 1860 поселился в Москве, некоторое время занимался у А.И. Дюбюка. С октября 1863 преподавал в классах, открытых Императорским Русским музыкальным обществом. С 1866 преподавал в Московской консерватории теорию и историю музыки, и игру на фортепьяно; с 1875 – профессор. Был музыкальным сотрудником «Русских Ведомостей», потом «Московских Ведомостей». Его главные труды: наиболее распространенный русский учебник элементарной теории музыки (1875; много раз переиздавался), перевёл учебник контрапункта Людвига Бусслера (Москва, 1885), «Очерк истории русской музыки», «Оперная сцена Большого Московского Театра» (1897). Оставил «Воспоминания» о Чайковском (1896) и Рубинштейне.

¹⁰Кашкин Дмитрий Антонович (1793-1862) - владелец первого книжного магазина в Воронеже и библиотеки для чтения при нём, собиратель редких книг и рукописей. Известен главным образом как первый литературный наставник поэта Алексея Кольцова и отец музыковеда Николая Кашкина. По данным музыковеда Василия Яковлева, происходил из казачьей семьи, с Дона, но родился в Воронеже и первоначально вел по наследству торговлю хлебом. Находясь в дальних разъездах по хлебному делу, проявлял тягу к чтению и самообразованию, а затем «сумел организовать постоянную книжную торговлю в Одессе и Таганроге и, наконец, в своем родном городе Воронеже». В начале 1820-х годов открыл первую в Воронеже книжную лавку на улице, которая теперь  называется Пушкинской, на углу Щепной площади. Его лавка, по сути, была первым воронежским книжным магазином, ибо до этого книжная торговля осуществлялась на небольшом развале, с лотка, и почиталась делом не слишком серьёзным. Кроме книг, продавал и ноты. В библиотеки для чтения литература выдавалась на дом и принималась подписка на журналы. Ассортимент книг был ориентирован на все слои городского общества. Став «книжником», овладел литературным языком, обнаружив «поэтические склонности», как тогда говорили. Кроме того, он - опять же самоучкой - выучился рисовать, играть на гуслях и даже на фортепьяно. Кашкин самоучкой изучал французский язык и читал в подлиннике Мольера и Расина. Кашкин был прямым, умным и честным, за что его любила молодёжь города. Книжная лавка Кашкина была для них своего рода клубом. Кашкин интересовался русской литературой, много читал и сам писал стихи. Несмотря на незначительные средства, сумел дать своим детям солидное образование. С 1825 года книжную лавку посещал молодой Алексей Кольцов, на образование которого Кашкин оказал значительное влияние. По-видимому, ему Кольцов показывал свои первые литературные опыты. Кашкин нашел первые опыты Кольцова неудачными, но ободрил его и поощрял на дальнейшее писательство, подарив ему, для того чтобы тот лучше научился правилам стихосложения, «Русскую просодию». В течение 5 лет Кольцов пользовался безвозмездно его библиотекой. Кольцов посвятил Д.А. Кашкину два стихотворения (1829). С 1840-х годов в лавке Кашкина бывал Иван Никитин. Кашкин выпустил первый в Воронеже каталог библиотеки для чтения (М., 1840). Источник: Электронная энциклопедия.

¹¹Пичугин Захар Ефимович (1862-1942) родился в деревне Федоровское Финеевской волости Покровского уезда Владимирской губернии в семье крестьянина Ефима Демидовича. В 1883 году Захар Пичугин успешно окончил Училище живописи, ваяния и зодчества в Москве, где в то время преподавали Перов, Саврасов, Поленов. Учился вместе с братом А.П. Чехова Николаем. Участник обществ: «Группа художников», «Звено», «Кружок художников Замоскворецкого района». Сотрудничал с московскими журналами, выполнял художественные работы для литографий. Совместно с И. Левитаном и К. Коровиным писал декорации для частной оперы С.И. Мамонтова и для «Эрмитажа» М.В. Лентовского. На Всемирной Парижской выставке 1900 года получил медаль.10 сентября 1893 года был приглашен Товариществом Д.И. Сытина преподавателем в школу при фабрике Товарищества, а также заведовать художественным исполнением календарей и детских книг. Иллюстрировал для Товарищества произведения А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, С.Т. Аксакова, Л.Н. Толстого. З.Е. Пичугин автор воспоминаний о Чехове.

¹²«Имея всегдашнее обращение с иностранцами» (выше мы уже охарактеризовали эту прослойку одесской буржуазии), В.И. Сухачев совершенно свободно говорил и читал по-французски и по-итальянски и очень рано пристрастился к литературе // Оксман Ю.Г. А.В. Кольцов и тайное «Общество независимых» // Учёные записки. Т. ХХ. Выпуск филологический. – Саратов, 1948. – (Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского). – С. 71.

¹³«На волнах памяти 1852-1876».

¹⁴До 1917 года в военных учреждениях дореволюционной России существовали различные должности, связанные с делопроизводством. Военные чиновники, которые могли занимать делопроизводительские должности, служили не только в войсковых частях, но и в управлениях и департаментах Военного и Морского министерств (артиллерийском, инженерном, комиссариатском, провиантском и др.), а также в военно-судебном и военно-учебном ведомствах. 

Некоторые особенности службы военных чиновников:

Они носили общегражданские чины, и на них распространялся порядок чинопроизводства, принятый на гражданской службе. Стать чиновником военного или морского ведомства можно было несколькими путями: выслужиться из канцелярских служителей ведомства (среди которых существовала иерархия - копиисты, подканцеляристы, канцеляристы), окончить учебное заведение, аттестат которого давал право на классный чин, или пройти путь от нижних чинов армии и флота (например, через производство в унтер-офицеры).

¹⁵Приказом по военному ведомству № 246 от 30 августа 1881 года должности губернских воинских начальников и их управления были упразднены. После этой реформы для управления местными войсками были учреждены местные бригады, а уездные воинские начальники сохранили свои права и обязанности, но стали подчиняться начальнику местной бригады, в районе которой находился уезд.

Должность делопроизводителя как дореволюционного чиновника была упразднена декретом ВЦИК и СНК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» от 11 (24) ноября 1917 года.

¹⁶АНТОНИН СИРАКУЗСКИЙ  (умер около  886 г.) - христианский мученик, убитый в Африке арабами мусульманами (сын мученика Иоанна Сиракузского). Память в Православной церкви 23 сентября (6 октября по новому стилю). 

¹⁷ГКУ "Национальный архив Республики Башкортостан". Ф. И-294. Оп. 2. Д. 6. Метрическая книга Предтеченской церкви города Уфы за 1865 год. Лл. 253/об/-254.

¹⁸Подробности см. раздел «На волнах памяти 1798-2026 (Часть 1-я)».

¹⁹Кроме провизоров, в аптеках работали помощники провизоров (фармацевты) и аптекарские  ученики. <…> Лекарства изготовляли преимущественно аптекарские помощники [помощники провизоров], ученики же выполняли несложную работу и следили за чистотой. В аптекарские ученики принимались лица, имевшие гимназическое образование. В этой должности они могли служить от двух до трех лет  и после этого продолжить движение по карьерной лестнице. <…> Чтобы получить степень аптекарского помощника, соискатель должен был сначала прослужить аптекарским учеником и получить свидетельство, подтверждавшее его квалификацию и заверенное управляющим той аптеки, где он служил. Затем следовали экзаменационные испытания, в которых проверялись знания аптекарского устава, названий лекарственных веществ и растений, дозировки сильнодействующих веществ, навыки чтения рецептуры, перевода статей из фармакопеи, изготовления медикаментов. Экзамены проводились при университетах, при этом сдавать их могли лица любых сословий, в том числе и крестьяне, если они платили взнос в 5 руб. для покрытия расходов по изготовлению фармацевтических препаратов. Источник: Семёнова К.А. Здравоохранение города Томска: время становления (1860-е – 1919 г.). - Томск: Изд-во Том. Ун-та, 2010. – С. 85-86.

²⁰Стучка Пётр Иванович (Петерис Янович; 1865-1932) - партийный и государственный деятель. За пропаганду марксизма выслан из Риги в Вятскую губернию, жил в г. Слободском (1899-1901) и г. Вятке (1901-1903). Работал  в статистическом отделе Вятского губернского земства. Его работы опубликованы в «Статистическом ежегоднике Вятской губернии». После 1917 года - первый народный комиссар юстиции, первый председатель Верховного суда РСФСР. Автор трудов по истории государства и права.

²¹Выставка дома-музея Я. Райниса в Слободском (Интернет).

²²Родился 01.07.1895 года в Богословском заводе (на Северном Урале) в семье служащего. Профессия отца – аптекарский помощник, работал в аптеке при местной заводской больнице (Из Автобиографии С.А. Сухачёва).

²³Инициатором постройки больницы был Иван Иванович Белавин - старший врач Богословского горного округа. В 1886 году он поступил на службу в Богословский завод (Карпинск) заведующим больницей. По его чертежам и под его личным наблюдением было построено медицинское учреждение. По оборудованию и санитарно-технической продуманности больница считалась одной из лучших на дореволюционном Урале. Иван Иванович Белавин посвятил лечению людей более полувека. Он проводил множество операций (ежедневно на протяжении многих лет от двух до четырёх операций).  Больница располагалась на живописном берегу реки Турьи. Она обслуживала не только п. Богословский, но и весь Богословский горный округ (Интернет). 

²⁴Метрическая книга записей о браке, смерти по Судженским копям г.Анжеро-Судженска.
ГА Кузбасса, фонд № 60, опись № 7, дело № 26, стр. 97.

²⁵Книга регистрации актов о смерти по Судженским копям г. Анжеро-Судженска
ГА Кузбасса, фонд Р-1239, опись № 1, дело № 40, стр. 62

²⁶Источник: Интернет.